— У них много, — сказал Сашка, хлюпая носом. — Целый ящик.
Витька взял мешок и вытряхнул содержимое на верстак. Из мешка выкатились еще две блестящих банки и несколько пачек концентратов.
— Ты, оказывается, большой специалист по части того, что плохо лежит, — сказал Витька. — Пошли к ребятам! Он зашагал впереди, Сашка поплелся сзади.
— Я не обязан за всех беспокоиться, — пробурчал Ладонщиков. — Пускай каждый за себя… Вон время-то какое!
— Какое? — остановился Витька. Глаза его сузились, скулы заходили на осунувшемся лице.
— Война. Сегодня живой, а завтра… Сам видел, что на дороге делается.
— Поэтому мы и должны держаться друг за друга, а если каждый будет думать только о себе, ни за грош пропадем… По одному. Неужели ты этого не понимаешь, скотина?!
— Я сначала хотел со всеми поделиться… — пробормотал Сашка. — А как увидел, что нашего дома нет… Я ведь не знаю, кто теперь куда?
— Вместе из дома ушли — вместе и отсюда будем выбираться.
— Куда?
— Может, ты хочешь тут остаться? У немцев?
— Что ты! — испугался Сашка и, немного помолчав, попросил: — Не говори им? Ладно?
— У тебя еще не вся совесть потеряна, — усмехнулся Витька.
И тут они увидели двух немцев. Они стояли на обочине и очень внимательно смотрели на них.
— Комм, комм, — поманил один пальцем.
— Рванем? — прошептал Сашка.
— Хочешь, чтобы из автомата? — ответил Витька. Они подошли к солдатам в ярко-зеленых мундирах с автоматами на груди. Один немец был высокий, светловолосый, второй маленький, черноглазый.
Высокий что-то сказал маленькому и улыбнулся. Взял из Витькиных рук мешок, развязал и достал банки, концентраты, общипанный хлеб. Все это по очереди передавал маленькому. Тот пощелкал по банкам ногтем, понюхал и затолкал в карманы мундира. Концентраты повертел в руках, тоже понюхал, затем бросил один брикет на землю и раздавил сапогом. В пачке была пшенная каша.
— Плёхо, — сказал черненький и одну за другой бросил в кювет три целехоньких пачки. Измусоленная буханка тоже ему не понравилась. Он разломил ее пополам и, как фокусник, бросил в разные стороны.
— Кто есть вас юден? — спросил высокий.
— Дяденька, отпустите нас, — заныл Сашка. — Мы ничего не знаем…
Высокий снял автомат и дотронулся до дула.
— Немножко будем стреляйт юден. Где он есть, юден?
Витька пожал плечами и отрицательно завертел головой, хотя и не понял, чего нужно немцу.
Высокий прижал дуло автомата к Витькиному животу и сказал:
— Один русиш мальшик будет делать капут!
Витька молчал. Он не знал, шутят немцы или нет. Маленький что-то сказал по-немецки и показал на здание горкома, где развевался чужой флаг. Высокий улыбнулся и убрал автомат.
— Комм к чертова мама, — добродушно сказал он, глядя на Витьку чистыми серыми глазами.
Мальчишки бросились к часовне и почувствовали себя в безопасности лишь за каменной стеной. Они слышали, как протопали по булыжной мостовой немецкие сапоги.
— Он хотел тебя кокнуть, — хрипло произнес Сашка.