— Чего тут стоите? — наткнувшись на Колю, спросил невысокий простоволосый боец. — Приказано всем туда. Танк будем поднимать на платформу.
— Стойте у вагона, — сказал девчонкам Витька.
— Мы должны Гошу найти, — запротестовала Люся.
— Это нечестно, ребята, — поддержала Алла.
— Вот что, — сказал Витька, — стойте у вагона и ждите. Ясно? — Он кивнул ребятам: — Пошли!
Гошка вернулся к эшелону на рассвете. К этому времени танк подтащили к другой платформе и теперь пытались тросами и веревками по срубленным стволам сосен втащить. Около платформы хлопотало человек сто. Танк нехотя, сантиметр за сантиметром продвигался вверх. «Раз-два, взя-я-ли! — кричали бойцы и толкали многотонную стальную махину. — Раз-два, взя-я-ли!» И так не переставая.
Гошка появился незаметно. Вместе с серым рассветом он выполз из-за кустов. Штаны его были мокрые, изорваны о сучья, лицо оцарапано, ноги забрызганы грязной жижей. Он долго стоял у насыпи и смотрел на бойцов, втаскивающих танк на платформу. Он видел Колю, Витьку, Сашку. Они тоже кричали вместе со всеми: «Раз-два, взяли!» — и изо всех сил тянули за толстый канат. Гошка смотрел на них, и у него не было никакого желания помочь. Иногда он зябко вздрагивал, голова поднималась, и он пристально всматривался в утреннее небо.
— Смотрите, Гоша! — обрадовалась Люся, увидев его. — Гоша-а-а, мы здесь!
Буянов равнодушно посмотрел на нее, потом на Аллу и попытался улыбнуться. Улыбка получилась жалкой и кривой.
— Где ты был? — спросила Алла.
— Там… — кивнул он на лес.
— Мы тебе кричали, — сказала Люся.
— Я не слышал. Черт нас дернул поехать на этом составе…
— Сейчас танк поднимут и дальше поедем, — сказала Люся.
— Нет уж, дудки! — сказал Гошка.
— Как же мы попадем домой? — спросила Алла.
— Пойдем пешком, — предложила Люся.
— Я не понимаю, зачем ты на ходу выскочил из вагона? — сказала Алла. — Тебя же могло осколком…
— Убитых много? — спросил Буянов.
— Человек пятнадцать пронесли, — сказала Люся.
— Чего они там копаются? — Гошка кивнул на ребят, дергавших канат. — Смываться надо! В любую минуту могут снова прилететь.
— Я их позову, — вызвалась Люся.
Она побежала вдоль состава к платформе.
— Я думала, это конец, — сказала Алла. — И ты всю ночь просидел в лесу?
— В лесу, — усмехнулся Гошка. — В болоте, вместе с лягушками… Еле оттуда выбрался.
Вернулась Люся.
— Они не идут, — сообщила она. — Тащат этот танк.
— Дуракам закон не писан, — сказал Гошка и полез в вагон. Оттуда к ногам девчонок полетели вещмешки, рюкзаки, куртки.
Спрыгнув, он сложил мешки в кучу на бровке и, присев на рельс, закурил. Когда он подносил спичку к папиросе, руки его дрожали. И вдруг он вскочил и стал смотреть на небо.
— Летят! — свистящим шепотом сказал Гошка. Выхватив из кучи свой мешок, он прыгнул с насыпи, но потом остановился и посмотрел на девчонок. — Ну что вы стоите? Берите вещи — и в лес!