— Весь мир признает, что наша Красная Армия самая могучая, — разошелся Гошка. — Еще в гражданскую всю Антанту разгромили, а сколько в нее входило государств? Коля, ты знаешь…
— Четырнадцать, — сказал Бэс.
— Во! Четырнадцать! А это всего одна Германия… Да мы ее…
— Ихних самолетов видимо-невидимо летает, — сказал пастух. — А наших что-то не слышно.
— Один был, — сказал Гошка.
— Был… — повторила Алла.
— А вы куда, ребятки, идете? — спросил пастух. Они и сами не знали, куда теперь идут. И Волга, к которой они стремились, да и само путешествие — все вдруг стало таким бессмысленным.
— Домой! — воскликнул Витька. — Скорее домой! Он поднял вещмешок и взглянул на ребят. Все смотрели на него и молчали.
— В какую нам теперь сторону? — спросила Алла.
— На станцию, — сказал Витька. — Неужели мы снова потащимся вдоль реки?
— Куда вам надо? — спросил пастух.
И тут все разом заговорили. Гошка предлагал выйти на шоссе и голосовать: кто-нибудь обязательно подвезет. Если станцию разбомбили, то поезда могут и не ходить, пока путь не отремонтируют.
— Идите в райцентр, — посоветовал старик. — Оттуда быстрее всего доберетесь до города.
До райцентра было шестнадцать километров. Пастух сказал, что у поселкового Совета стоят три полуторки — прибыли за мобилизованными — на них и можно добраться до райцентра.
— Ступайте прямо к председателю — черный такой, как цыган, — он вас отправит… Поди, матки и батьки с ума сходят! Ох, и началась заварушка!..
— А фашистов мы разобьем, — сказал Гошка. — Такого им перцу зададим, что небу станет жарко…
— Иди-иди, — подтолкнул его Витька.
— До свиданья, дедушка, — попрощалась Алла. Пастух снял шапку. Ребята скрылись за околицей, а он все глядел вслед, и обветренные губы его шевелились: «Ох, не верю я, детоньки, что вы найдете своих маток и батек…» За многие годы пастушества старик привык вслух разговаривать сам с собой.
В райцентр добрались к вечеру. Председатель сельсовета сначала обругал их как следует — дескать, путаются тут всякие под ногами, — а потом посадил на последний грузовик — на первых двух мест не было — и сунул Коле, как самому старшему на вид, буханку хлеба и шмат сала.
— Небось голодные? — спросил он. — И чего вас сюда, горемычных, занесло?
В райцентре Гошка, оставив их у магазина, сбегал на автобусную станцию, потом на вокзал. Примчался возбужденный и радостный.
— Сидите, суслики? Бегом за мной на вокзал! Договорился с кондуктором, довезет на платформе до города… Не знаю, что бы вы без меня делали!
— Погибли бы, — сказал Витька. Гошка вгорячах даже забыл взять свой рюкзак. Пришлось Коле Бэсу тащить его до вокзала.
— А вам чего тут надо? — накинулся на них на станции военный в новенькой пилотке. — А ну, брысь отсюда! Гошка повернул обратно. За ним остальные.
— Вас тут только не хватало! — буркнул военный.
— Тут главное не спорить, — предупредил Гошка. — Обругали — и черт с ним, а мы кругом обойдем… Раздался громкий паровозный гудок.
— Наш! — сказал Гошка. — За мной!
Обогнув вокзал, они выскочили на пути. Там стояли два длинных состава. К обоим прицеплены паровозы. Из труб с громким свистом вырывался пар. В длинном узком проходе между вагонами суетились люди. В теплушках женщины, дети, старики. Из конца в конец эшелонов разносился гул голосов. На крыше одного из вагонов — зенитный пулемет. На белых ящиках пристроились два пулеметчика.
Вслед за Гошкой ребята проталкивались сквозь толпу. Бэсу было тяжело и неудобно с двумя мешками.
— Наша платформа, — сказал Гошка. — Полезайте под вагон. Будем садиться с той стороны. Там народу меньше.