За неделю, что ребята прожили в избушке, они не встретили ни одного человека. Видно, домик лесника стоял на отшибе, потому, наверное, и сам лесник перебрался поближе к людям.
Наконец как-то утром Люся решительно заявила, что она здорова и готова отправиться в путь. На этот раз даже Алла не возражала. Больше всех обрадовался Гошка. Он тут же без лишних слов стал увязывать свой отощавший рюкзак. Сашка Ладонщиков расстроился.
— Может, лучше завтра? — сказал он. — Я бы вас на дорогу рыбой обеспечил.
— Не надо было дрыхнуть, — оборвал Гошка. — Мог бы пораньше встать и натягать окуней.
— Вы меня извините, что так получилось… — начала было оправдываться Люся, но Гошка весело рассмеялся.
— Посмотрите, сова снова перебралась в избушку на курьих ножках!
И все увидели, как большая рябая сова, сделав несколько неровных кругов над дырявой крышей, проскользнула через разбитое окно в комнату.
— Больше, братцы, не болеть, — заявил повеселевший Гошка, окинув взглядом свою команду, столпившуюся с рюкзаками и вещмешками за плечами на солнечной сосновой полянке.
— Ой, у меня что-то кости ноют… — под общий смех жалобно протянул Сашка.
— Выходим к речке, достаем лодку — и да здравствуют дали неизвестные! — торжественно произнес Гошка и первым зашагал по тропинке.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СЕМЕРО НА ДОРОГЕ
ГЛАВА ПЕРВАЯ. ДОМОЙ, ДОМОЙ!
Они видели, как высоко над головой пролетали самолеты, слышали глухие удары, сотрясающие землю, но все еще ничего не понимали. Гошка смотрел на небо в бинокль и удивлялся:
— Кресты на крыльях… И фашистский знак!
— Немцы, — сказал Коля.
— Но почему же они здесь?
— Не знаю, — признался Коля Бэс.
— А где же наши? — спросила Люся.
— Не видно, — ответил Витька Грохотов.
— Может, маневры? — предположил Сашка. — Нарисовали кресты.
— Посмотрите, там дым! — воскликнула Люся. Над вершинами деревьев поднимался жирный черный столб дыма. Пока еще ни у кого не повернулся язык произнести слово «война».
Алла первая увидела тупорылый истребитель с такими привычными красными звездами. Он вынырнул из-за небольшого белесого облака и устремился туда, куда полетели бомбардировщики с черными крестами.
— Ну да, маневры, — не очень уверенно сказал Сашка, провожая истребитель взглядом. — Полетел к ним.
— Он один, а их так много, — сказала Люся. Самый высокий из них, Коля Бэс смотрел вверх, и на стеклах очков его мельтешили блики. Опустив голову, он угрюмо сказал:
— Знаете, что это такое? Это…
— Опять летят! — воскликнул Гошка.
Послышался нарастающий гул моторов. Это возвращались с бомбежки самолеты. Они шли на небольшой высоте, и на этот раз все и без бинокля разглядели на крыльях черные с желтым кресты. Неожиданно со стороны солнца на бомбардировщики стал круто пикировать маленький тупоносый истребитель, тот самый, который они только что видели. Послышался негромкий треск — так трещат смешные игрушки на колесиках, которые малыши катят перед собой на длинной палке.
— Холостыми стреляют, — сказал Сашка, глядя вверх.
— В кого стреляют? — спросила Люся. Ей никто не ответил. Все смотрели на небо. Снова послышались пулеметные очереди. Истребитель выплюнул клубок огня и, заваливаясь на правое крыло, пошел к земле. За ним потянулась черная полоса дыма.
— Ребята, он падает! — воскликнула Люся.