— Приблизительно тысяча восемьдесят метров, — сказал Коля.
— Бэс, существует на свете такое, чего ты не знаешь? — спросила Алла.
Коля улыбнулся своей приятной смущенной улыбкой, которая сразу делала его лицо мягким, застенчивым, и ответил:
— Хотя Марк Твен и сказал, что, по-видимому, на свете нет ничего, что не могло бы случиться… Я так мало знаю, что удивляюсь всему на свете: этим жукам, стрекозам, траве, ветру, облакам…
— А я вот ничему не удивляюсь, — беспечно сказал Сашка. — Даже не замечаю все эти мелочи.
— Интересный ты человек, — задумчиво произнесла Алла, и непонятно было, к кому это относится: к Ладонщикову или Бэсу.
Гошка свернул карту и засунул в свой мешок.
— Следующий привал через восемь километров, — сказал он. — У деревни Сазоново.
— Через сколько? — жалобно спросила Люся.
— Командир дважды не повторяет команду, — ехидно заметил Витька.
— Кому не нравится, может вернуться домой, — сухо сказал Гошка.
Алла перекинула косу на спину и с любопытством посмотрела на Буянова, но не сказала ничего, лишь улыбнулась.
— Так как насчет подзаправиться? — спросил Сашка.
— Привал в деревне Сазоново, — повторил Гошка и взвалил вещмешок на плечи.
— Слышал? — ухмыльнулся Витька. — Подтяни потуже ремень на своем толстом пузе и шагай вслед за командиром. Чего выдумал — подзаправиться.
— Я на ходу, — проворчал Сашка и достал из кармана кусок копченой колбасы.
Когда все двинулись в путь, Витька Грохотов затянул во все горло:
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ШЕСТЕРО В ЛОДКЕ
Гошка просчитался: деревня Сазоново оказалась не в восьми километрах, а в семнадцати. До деревни в этот день не дошли. Сделали привал неподалеку от хутора, который на карте не был обозначен. Перекусив всухомятку, ребята до вечера так и не поднялись с места. Гошка храбрился, говорил, что нужно идти до деревни Сазоново, но и в его голосе не было уверенности. Все смертельно устали и слышать не хотели ни о какой деревне.
Сашка Ладонщиков к вечеру оборудовал удочку и засел в камышах. Немного погодя оттуда послышался его голос:
— Вить, костер запалил?
— А что, леща поймал?
— Поймаю…
Гошка отправился со своим биноклем ил разведку. Ночевать на берегу было мало радости. Эскадрилья за эскадрильей прибывали комары. С остервенелым зудом они набросились на путешественников. То и дело раздавались звонкие шлепки — это ребята лупили себя по плечам, лицу, убивая ненавистных комаров.
Люся Воробьева нарвала травы и положила на голые ноги. На руках у нее вскочили волдыри. Коля Бэс поймал одного комара и стал внимательно разглядывать. В это время сразу два пристроились на его лбу.
— Еще хорошо, что не малярийные, — сказал Коля. — Все в природе целесообразно, даже змеи, но вот к чему эти твари, я не знаю… Посмотрите, сколько их, и они совершенно не боятся смерти. Летят напропалую, в огонь, воду, куда угодно. У них почти отсутствует инстинкт самосохранения.
— А я не боюсь комаров, — подал голос из камышей Сашка. — Я на них внимания не обращаю.
— Это они на тебя внимания не обращают, — сказала Алла. — Ты слишком для них толстокожий.
— И жирный, — тонким голосом добавила Люся.
— Эй, принимайте рыбу! — крикнул Сашка и выбросил на берег крошечную плотвицу.