— Там рыбацкий поселок, а на другом берегу — рыбзавод.
— Я бы с удовольствием половил с настоящими рыбаками, — вздохнул Грохотов.
— Слушайте внимательно, — сказал Сашка. — Неподалеку от поселка Савино, мы будем в аккурат проплывать мимо, протекает еще одна речка — Вишенка… Можно лодку перетащить по суше, и мы по Вишенке в аккурат попадем в Широкую, а по ней можно аж до самой Волги добраться… Ну, как моя идея?
— Какое расстояние от Синей до Вишенки? — спросил Коля.
— Что, мы лодку не дотащим?
— Таскали ведь по суше свои корабли византийцы на пути из Варяг в Греки… — насмешливо заметил Гошка.
Коля достал карту и стая внимательно рассматривать. Гошка, направляя лодку одним веслом, тоже заглядывал в карту.
— Из Синей, говоришь, в аккурат в Волгу? — насмешливо спросил он.
— В аккурат, — с удовольствием повторил Сашка понравившееся ему словечко.
Девчонки участия в разговоре не принимали. Девчонкам нравилось плыть на лодке по течению. А куда — не имело значения. Конечный пункт был никому не известен. Даже Гошке Буянову — командиру отряда.
— Я подсчитал с точностью до километра, — невозмутимо сказал Коля. — От Синей до Вишенки в Самом узком месте — двадцать пять километров.
— Дядя говорил — совсем близко, — не очень уверенно сказал Сашка. Он надвинул шляпу на глаза, и его лица снова не стало видно.
— Зачем нам тащить лодку? — сказал Грохотов. — Мы ее оставим на берегу.
Соломенная шляпа подскочила вверх.
— На Вишенке раздобудем другую, — оживился Сашка. — Гошка у нас на это дело мастер…
— Волга — это, конечно, заманчиво, — сказал Коля. — Только до нее ого-го!
— Будем путь держать на Волгу, — сказал Гошка. — Да… а что на этот счет думают наши девочки?
— Мне Сашина идея нравится, — как всегда коротко, ответила Алла.
А что на этот счет думает Люся Воробьева, осталось неизвестным. Люся сладко спала под журчание воды, положив пушистую голову Принцессе на колени.
Перед обедом приключилось маленькое происшествие. У Коли Бэса свалились с носа в воду очки. А без очков Коля мог отчетливо видеть лишь дальние горизонты. Вблизи он решительно ничего не различал. Вместо лиц — сплошные бледные расплывчатости.
Пришлось причаливать к берегу и нырять за очками. То место, где они упали, знали приблизительно. Гошка и Витька стали нырять и шарить по каменистому дну. Гошка, тяжело отдуваясь, сказал, что налима за хвост подержал, а вот очков что-то не видно.
Коля Бэс сидел на камне и, щурясь, смотрел куда-то вдаль. Для него мир становился видимым за излучиной реки. И еще он хорошо видел облака и ласточек, носящихся под ними.
Сашка Ладонщиков нырять не стал. Он это дело не любил и вообще боялся воды. Девчонки вышли на берег и стали рвать сочный щавель.
— Хочется тебе домой? — спросила Люся.
— Я люблю путешествовать, — сказала Алла.
— Когда мы назад вернемся?
— Вернемся, — сказала Алла.
— Мне тоже нравится путешествовать, — помолчав, сказала Люся.
Гошка и Витька все ныряли и ныряли. Тяжелые всплески и громкое фырканье нарушили полуденную тишину. Сначала мальчишки переговаривались, потом стали нырять молча. В прибрежных кустах пели птицы, поскрипывала осока. В тени, у самого берега, желтели кувшинки. На зеленых глянцевых листьях отдыхали синие стрекозы и еще какие-то маленькие пузатые букашки. Водяные пауки сосредоточенно меряли водное пространство.
Когда ребята, усталые, с покрасневшими глазами, вылезли на берег, Коля встрепенулся и, заморгав, тихо спросил: