— Наши дети становятся взрослыми…
— Дядя Сидор, — понизив голос, сказала Верочка, — я вам открою одну тайну… Только вы никому не говорите, ладно? Даже не одну тайну, а две…
— Ладно.
— У меня есть Нинка…
— Какая еще Нинка?
— Маленькая такая кукла… Я ее в узелке прячу, чтобы никто не увидел. Еще смеяться будут… А вы не будете.
— Не буду, — серьезно сказал Сидор Владимирович.
— Я уже давно в куклы не играю, а Нинку люблю. Я всегда ее дома с собой в кровать укладывала… Посмотрю на куклу — и сразу становится хорошо.
— Береги свою Нинку, — сказал командир полка.
— Я хочу вас попросить, дядя Сидор, возьмите Витю Грохотова к себе? Колю взяли, а его нет. Витя шпиона поймал… Если бы не он, этот повар всех бы отравил. И вас тоже.
— Это он тебя просил?
— Витя? — изумилась Верочка. — Ему бы и в голову не пришло. Он гордый.
— А ты куда пойдешь с подружкой?
— Дядя Сидор, Витя будет у вас самый храбрый боец, вот увидите.
— Он контуженый. На голове трещина.
— Если вы его не возьмете, он все равно за вами следом пойдет. С трещиной!
— Парень он замечательный…
— Теперь я вам расскажу вторую тайну… Сидор Владимирович закурил и впервые за сегодняшний день почувствовал себя хорошо и свободно. Эта большеглазая худенькая девчонка заставила забыть про войну, про полковые заботы и хлопоты…
Верочка рассказала командиру полка про тот страшный день, когда они с Витькой сидели в углу под вагонеткой, про тревожную ночь, когда он взорвал немецкий эшелон. И даже про птицу, которая так ее напугала…
Ладонщикова очень заинтересовал этот рассказ, он подробно расспросил про станцию, про то место, где кувыркались, взрывались вагоны с солдатами и платформы с танками и орудиями… Потом вытащил записную книжку и все туда записал.
— Я проверю эти данные, — сказал он.
— Вы мне не верите? — спросила Верочка. Глаза у нее стали влажные.
— Верю, — сказал Сидор Владимирович. — Но для того, чтобы представить Виктора Ивановича Грохотова к правительственной награде, а он ее заслужил, я должен документально подтвердить всё, что произошло.
Верочка обхватила полковника за шею и крепко поцеловала в колючую щеку.
— Вы его возьмете в полк, да?
Сидор Владимирович потрепал ее по щеке.
— Ну, а ты? Куда ты пойдешь?
— Не знаю, — вздохнула Верочка и, увидев, как помрачнел подполковник, жизнерадостно прибавила: — Вы за меня не беспокойтесь — не пропаду. Кругом столько хороших людей…
Сидор Владимирович прислушался. Из лесу доносилось соловьиное пение. Солнце спряталось за деревьями. Соловей щелкал, свистел, а потом неожиданно замолкал, будто для того, чтобы побольше набрать воздуха в грудь. И снова длинная переливчатая трель наполняла густой лес. С чего бы это соловьи в конце лета распелись?..
— «Между небом и землей песня раздается…» — негромко запела Верочка и смущенно умолкла. — Эту песню моя мама любила.