— Это Гошка Буянов, — сказал Витька.
— Где же он теперь?
— Сашка-то?
— Да нет, я про Гошку.
— Немцы угнали его подземный завод строить, — сказал Витька.
— Не повезло парню, — покачал головой повар. — Как же это он так?
— Сдрейфил он, — сказал Витька.
Ему не хотелось говорить про Буянова, и он замолчал.
— Знаешь что, — помолчав, сказал Сафронов. — Ты пока ничего не говори командиру полка… Вечером, после ужина, мы с тобой все как следует обмозгуем.
— Миша! — позвал повара один из бойцов, чистивших картошку. — Принимай продукцию…
— Как насчет добавки? — спросил Витька.
— Это — пожалуйста! — повар поднялся на прицеп и, поддев половником кашу-размазню, плюхнул в Витькину тарелку. — Кто еще хочет?
— Благодарю вас, — сказала Алла. — Я кашу не люблю.
Витька уселся за стол и стал есть. Каша была из гречневой сечки с мясными консервами. Витька ел размазню и раздумывал: почему боец назвал Сафронова Мишей? Ведь его зовут иначе. А вот как зовут, Витька не мог вспомнить.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ШПИОН
Коля Бэс улегся на лужайке и, чиркая карандашом на полях старой газеты, углубился в какие-то сложные вычисления. Побродив по лагерю, возбужденный Витька подсел к нему.
— Я встретил тут на вид совсем молодых бойцов, — сказал он. — Добровольцы. Вот сумели вступить в Красную Армию…
— Надо же, — рассеянно заметил Коля, набрасывая колонки цифр.
Витька заглянул в газету.
— Высчитываешь, через сколько дней война закончится? — спросил он.
Коля подчеркнул колонку цифр — итог своих вычислений — и улыбнулся.
— Все сходится, — сказал он. — Как раз по теории вероятности.
Глядя на озадаченного Витьку, рассмеялся:
— Тебе не показалось странным, что мы за эти несколько месяцев встретили довольно много знакомых людей: Сафронова, Ладонщикова, ты — Верочку, там, на станции. И это в такое время, когда на дорогах полная неразбериха, скучились десятки тысяч людей…
— Нечего тебе делать, — сказал Витька, сплевывая травинку.
— По моей теории — я все точно высчитал — не исключено, что мы когда-нибудь встретим и своих родных… которые живы. Для этого нам нужно… — Коля, сощурившись, взглянул на газету, — протопать по дорогам с такой же скученностью людей две тысячи семьсот тридцать два километра… Пустяк, не правда ли?
— Хватит топать по дорогам, — сказал Витька. — Пора делом заниматься.
Коля сложил газету, разорвал на несколько частей и подбросил вверх. Ветер подхватил клочки и, покружив немного, швырнул на ольховые кусты.
— Ты прав, — поднимаясь с травы, сказал Коля.
Перед ужином Сидор Владимирович поговорил с ребятами.