— Вы не умеете, — сказала Алла. — Я сейчас остановлю. Она поправила волосы, одернула короткое платье и, улыбаясь, помахала рукой приближающейся машине. Большой крытый грузовик с визгом остановился. Молоденький, улыбающийся от уха до уха шофер распахнул дверцу.
— Куда прикажете? — весело спросил он.
— Чего он радуется? — удивилась Верочка.
— Вы, барышня, в кабину, остальные в кузов… Только не прыгайте на ящиках, а то без пересадки попадем на тот свет к боженьке в гости… Учтите, со мной ездить опасно!..
— Нам на станцию, — сказала Алла.
— А я в свою часть… До поворота подброшу вас, барышня!
Ребята без лишних слов залезли в кузов. Алла уселась в кабину. Веселый шофер орлом взглянул на нее и лихо тронул машину.
Никто не понял, что произошло. Вдруг впереди, на шоссе, сверкнуло пламя, раздался взрыв — и в воздух взметнулись обломки асфальта и черный дым. Шофер побледнел и, вцепившись в руль, нажал на тормоза. Со скрежетом и визгом машина остановилась у дымящейся воронки.
— Воздух! — крикнул шофер и, распахнув дверцу, кубарем выкатился на дорогу. Обернувшись, закричал дурным голосом:
— Уходите из машины! Вот балбесы… Бегом в лес, рванет сейчас!
Коля и Витька выскочили из кузова.
— Кому говорю, в лес! — орал шофер, лежа под сосной. — Пикирует!
Все бросились через кювет в лес. Один Витька остался на шоссе. Вот он метнулся к грузовику и обеими руками вцепился в дверцу. Она распахнулась, и из кабины выскочила Алла. Витька схватил ее за руку и потащил к обочине.
Продираясь сквозь кусты, они слышали, как ревет над головой бомбардировщик, как свистят бомбы и грохочут взрывы. Внезапно лес оборвался, и они выскочили на поляну. Посредине большое желтое пятно — след старого стога. Четыре почерневших жердины уткнулись в солнечное небо.
— Смотрите, вон он! — воскликнула Верочка, задирая голову.
На небольшой высоте описывал круг над шоссе «юнкерс». Он был серый, с крестами на крыльях. Плексигласовые нос и фонарь стрелка-радиста ослепительно блестели на солнце. Видны были черные головы летчиков, белые, крест-накрест опоясавшие их ремни парашютов. Бомбардировщик задрал крыло, и в тот же миг из брюха его высыпалось несколько крошечных блестящих шариков. Потрепыхавшись в воздухе, они выровнялись, и послышался знакомый металлический визг. Шарики приближались, росли, они стали продолговатыми и черными. Скрывшись за высокими кронами деревьев, бомбы упали на шоссе. Один взрыв, второй, третий, и наконец — оглушительный грохот, от которого вздрогнула земля, а с деревьев посыпались иголки, сучки.
— Влепил, гад! — горестно сказал шофер. — В мою старушку.
«Юнкерс» сделал еще один круг, но бомб больше не сбросил. Скоро он скрылся за деревьями, еще немного был слышен добродушный мурлыкающий звук моторов, а потом стало тихо.
— Вы так быстро выскочили из машины, — насмешливо сказала Алла. — Наверное, вас часто бомбили?
Шофер угрюмо взглянул на нее. От его недавней улыбки не осталось и следа.
— Я ведь верхом на смерти езжу, — сказал он. — Самую чувствительную взрывчатку вожу.
— И мы тоже верхом на смерти ехали? — спросила Верочка.
— Такое со мной в первый раз… — Шофер поддал сапогом гриб-мухомор и отвернулся.
Машины на шоссе не было. Была большая черная воронка. Из нее валил ядовитый желтый дым. Шофер, держа пилотку в руке, пристально смотрел в воронку, будто еще надеялся на дне ее вдруг увидеть свою целую и невредимую машину с ящиками, набитыми самой чувствительной взрывчаткой.
Подъехала длинная легковая машина. Затормозила у воронки. Рослый плечистый командир с тремя шпалами на петлицах подошел к ним.
— Прямое попадание? — спросил он. — Шофер жив?
— Так точно, товарищ подполковник, — отрапортовал шофер, вытянувшись в струнку.
— Снаряды?
— Взрывчатка, товарищ подполковник.
— Сукины сыны, — пробасил подполковник. — За одиночными машинами охотятся!