Вновь взлетел кулак, рухнула на Клима соломенная крыша.
Устоял…
— Горилки хлопцу не наливайте. Нечего! — распоряжался козарлюга. — Усы отрастит, тогда уж. Меду лучшего несите — того, которым мы панотца Никодима в прошлый Великдень в изумление ввергли.
В голове еще шумело, но думать было можно. Рука полезла в карман — зачерпнуть горсть чертового серебра, сунуть шинкарю…
Нет, не годится, чтобы горстью! Иначе надо. Профессор рассказывал…
— Погодите! — Клим не без труда встал, ударил ладонью по столешнице. — Я… наверное, и в самом деле на немца похож. Только здешний я, из наших краев. Давно дома не был, а теперь… Теперь, кажется, вернулся. Хочу, чтобы все со мной за это выпили, да не просто — от души!
И стал вынимать монету за монетой, стол устилая. Аккуратно, словно пасьянс раскладывал. Красивые денежки — какая с орлом, какая со всадником.
— Парень-то наш! — сказали за спиной.
— И вправду, наш, — кивнул седоусый, на стол одобрительно глядя. — Давно не видел, чтобы казак так справно гулять собирался. Будем знакомы, хлопче. Гнат Недоскорый я, писарь сотенный.
Удивился гость, только ненадолго. Вспомнил, что писарь в те времена не только перышком черкал. Правая рука сотника, того убьют — писарь в бой ведет.
— Клим. Будем знакомы, пан писарь.
Его рука утонула в огромной лапище козарлюги.
— Не зови паном, Климко! Свои мы тут. Дядько Гнат я.
— Вот, значит, какие твои дела, хлопче! — вздохнул дядько Гнат. — Только не горюй, не к лицу казаку кручина. Руки-ноги на месте, удар мой держишь. А что в грамоте силен, в делах торговых, так и это не в убыток. Приедет пан сотник, с ним и решим. А пока — гуляй казак. День всего, зато твой!
И загулял казак…
С чертом встретились там, где в контракте и указано, — возле мельницы. Странно было смотреть на рогатого без монитора. Мелок оказался — по плечо едва.
— Отдохнул? — черт радостно оскалился. — Рекламаций нет?
— Нет! — честно ответил Клим.
— Тогда давай дискету.
Откуда ни возьмись, в когтистых лапах появился ноутбук. Клим вздохнул, полез в карман, поглядел на красную надпись «Verbatium».
— Держи!
Черт открыл крышку, повозился, вставляя дискету.
— Сейчас! Эконом-пакет готов, отсчет пойдет с момента возвращения… А к Галине в сауну мы такого басаврюка направим!..
Они рассмеялись, и черт нажал на «Enter».
Ничего не случилось.
— Обмануть, обмануть хочешь!.. — злобно шипел рогатый, вертя в когтях дискету. — Нас не проведешь! Ты что, отформатировал ее? Испортил?
— Кровь, — невозмутимо напомнил Клим. — В случае малейшего нарушения, контракт разрывается автоматически. Не уничтожать, не терять, не дополнять содержания. Правильно? Но ведь я пока еще здесь?
— Черт! — выругался черт.
— Итак, — Клим принялся загибать пальцы, не хуже, чем нечистый — когти. — Возвращения моего ты обеспечить не смог. Раз! Твоего эконом-пакета я не получу. Два! С одним форс-мажором ты еще можешь апеллировать в пекловый арбитраж, а с двумя как? Думаешь, я документы читать не умею?
— К самому Люциперу пойду, — неуверенно пробормотал рогатый.