Ненецкое оленеводство в XX - начале XXI века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это стойбище было единственным состоящим из четырех чумов. Далее по пути следования нам встречались стойбища из одного, двух, реже трех чумов. Каждое из них отстояло друг от друга примерно на 10 км. Члены стойбищ, состоявшие из двух и более чумов, приходились друг другу в одних случаях близкими родственниками (отец и женатые сыновья, родные братья и сестры со своими семьями и т. д.), в других — соседями, оказывающими друг другу временную хозяйственную помощь.

Определенной системы расселения по территории зимних пастбищ у ненцев гыданской группы нами выявлено не было. Близкие и дальние родственники кочевали, как сами того пожелают, руководствуясь единственно соображениями удобства ведения оленеводческого хозяйства. Однако нельзя говорить о хаотичном передвижении оленеводов по тундре. Обычно хозяева близлежащих стойбищ договариваются между собой о сроках и маршрутах кочевий, чтобы всем оленям хватило ягеля по всему пути перекочевок. Но бывают и исключения из правил.

В экспедиционной поездке в марте-апреле 1996 г. Гыданский отряд обследовал 36 зимних стойбищ антипаютинских и находкинских ненцев на Тазовском п-ове. В них насчитывалось 72 чума, из них 4 стойбища (6 чумов) группа посетила дважды. В 3 стойбищах (10 чумов) проживали семьи совхозных оленеводов, в 33 стойбищах (62 чума) — оленеводы-частники.

В районе кочевий антипаютинских ненцев нам встречались стойбища, состоящие в основном из двух-трех чумов, реже одного чума. В большинстве случаев там проживали близкие родственники (родные братья со своими семьями). На двух стойбищах из четырех чумов мы встретили совхозных оленеводов. На одном из них в первом чуме проживал бригадир 1-й совхозной бригады из рода Вануйто со своей семьей. Его жена из рода Лапсуй приходилась ему двоюродной сестрой. В двух чумах жили два брата Лапсуй, женатые на женщинах родов Вануйто и Яр. В четвертом чуме жила семья Ядне. Жена главы этой семьи была из рода Пуйко.

На другом стойбище проживали две семьи Салиндер, а также семьи Лапсуй и Ядне. До 1995 г. жители этого стойбища были членами 10-й совхозной бригады. После сокращения штатов они продолжили вести совместное хозяйство, правда, от бригады отделилась пятая семья — Яптунай. Один из мужчин Салиндер был женат на женщине Сусой, глава семьи Лапсуй — на женщине Вануйто, мужчина Ядне — на женщине Салиндер, двоюродной сестре второго Салиндера, женатого, в свою очередь, на двоюродной тете мужчины Ядне.

Стойбища находкинских ненцев тоже состояли в основном из двух и трех чумов, в которых также жили родственные семьи.

Расселение ненцев антипаютинской и находкинской групп по зимним пастбищам во многом сходно с расселением гыданских ненцев. Какой-либо системы здесь не наблюдается. Большое скопление оленеводов на Тазовском п-ове было вызвано сложной экономической ситуацией в регионе. В поселке газовиков Ямбург и ближайших газопромыслах ненцы имеют возможность реализовать продукты традиционного промысла (мясо, рыбу, пушнину) и приобрести необходимые им товары и продукты по более низким ценам, чем в совхозных магазинах. Массовые перекочевки находкинских ненцев на Тазовский п-ов вызваны закрытием в 1996 г. фактории Мессо, на которой они постоянно отоваривались.

Говорить о «вотчинах» или родовых территориях, собственности на рыбные и охотничьи угодья у ненцев Гыданского п-ова сегодня не приходится. Они перестали существовать уже в 1930-е гг. Сейчас ненцы руководствуются лишь древними традициями не брать от природы ничего лишнего, а проживают где кому удобно. Зачастую быстро меняющаяся экономическая ситуация вносит свои поправки.

«Вотчины» у ненцев застал в конце 1920-х гг. В.П. Евладов на Ямале. Несмотря на то, что советская власть отменила старые порядки и все «ударились на карскую сторону Ямала», «вотчинные» владения продолжали некоторое время сохраняться [88]. Во время своего путешествия В.П. Евладов целенаправленно двигался по Ямалу на север до о-ва Белого, а затем на юг полуострова. По пути следования он пересекал владения богатых оленеводов разных родов. На карской стороне, на пастбищах, принадлежавших Хаулы Окотэтто, проживали родственники Хаулы по мужской линии, а также кочевали оленеводы родов Худи, Езынги, Пуйко, Тусида, Хороля, Яунгад, Лаптандер. На «вотчинах» Яптиков исследователю встречались в основном представители рода Яптик, на «вотчинах» Ямал — представители рода Ямал и т. д. Из этого следует, что еще в конце 1920-х гг. на Ямале ненецкие семьи одного рода концентрировались на общей родовой территории. По всей видимости, и на Гыданском п-ове, и в низовьях Таза ненцы расселялись подобным образом. В настоящее время гыданские ненцы, как говорилось выше, кочуют по тундре произвольно, договариваясь с соседями о времени и маршрутах перекочевок.

В конце ХХ в. на территории Тазовского района вели хозяйственную деятельность оленеводческие совхозы «Тазовский» (6 оленеводческих бригад) и «Антипаютинский» (7 оленеводческих бригад), а также Гыданский (6 оленеводческих бригад) и Тазовский рыбозаводы. Кроме того, в зимне-весенний период в низовьях Таза выпасали свои стада пастухи совхоза «Пуровский» (Пуровский р-н ЯНАО), а в летне-осенний период на северо-востоке границу района пересекали оленеводы совхоза «Заря Таймыра» УстьЕнисейского р-на Таймырского (Долгано-Ненецкого) автономного округа.

Зимние пастбища совхоза «Тазовский» наиболее богаты лишайниковыми кормами. Большие площади ягельников расположены в северо-восточной части землепользования, в верховьях р. Русская (нен. Луца-Яха). По оценкам специалистов, на протяжении долгого времени здесь оленей почти не выпасали, что привело к перезреванию ягеля. В хорошем состоянии ягельники в центральной части землепользования. В северо-западной части, по левобережью р. Мессо-Яха и в низовьях р. Мудуй-Яха лишайники немного потравлены. В результате многолетнего выпаса сильно потравлены лишайники в низовьях рек Мессо-Яха, Лимбя-Яха, по левобережью р. Таз и в южной части землепользования [89].

Все пастбища весенне-летнего сезона совхоза «Тазовский» хорошо обеспечены кормами. Они расположены по долинам рек и ручьев, приозерным понижениям, открытым террасам, т. е. к местам, хорошо обдуваемым во время лѐта комаров и оводов. Они имеют достаточное количество зеленых и лишайниковых кормов [90].

Для летнего выпаса наиболее пригодны повышенные безлесные пространства в урочище Ханвей-Вы, левобережье р. Большая Тотыдэотты-Яха (верховье) и правобережье р. Юредей-Яха.

На территории совхоза «Тазовский» под выпас не используют безъягельные участки в долинах рек Нянгусъ-Яха и Няда-Яха, а также сильно заросшие кустарником и густолесные участки в долинах рек Шенебе-Яха, Хэ-Яха, Нижняя Ханывей-Яха, Янг-Яха, в низовьях р. Ябто-Яха и в юго-западной части землепользования.

По данным на 1996 г., из 6-ти оленеводческих бригад совхоза «Тазовский» только 3-я и 4-я были сформированы из находкинских ненцев, т. е. приписанных к п. Находка, а остальные — из тазовских (п. Тазовский). В каждой из них было по 4 семьи и примерно по 2000 оленей вместе с личными оленями членов бригад). После закрытия фактории Мессо 4-я бригада на зимнее время стала откочевывать на территорию Красноярского края, к поселкам газовиков.

Остальные бригады кочуют в верховьях реки Русской, по рекам Мудуй-Яха, Лимбя-Яха и верховьям правых притоков реки Мессо.

Зимние пастбища совхоза «Антипаютинский» менее богаты лишайниковыми кормами, но, тем не менее, обеспеченность ими и здесь хорошая. Лучшие пастбищные угодья находятся в бассейне р.

Нгыйка-Яха, в междуречье Сетий-Яха и Чуй-Яха и Большая и Малая Харвутта-Яха. Лучшие места для отела находятся в низовьях р.

Амбытак-Сѐ. В неудовлетворительном состоянии находятся пастбища в районе п. Антипаюта в радиусе 20–30 км и в районе кораля в истоках р. Алите-Сѐ [91].

Пастбища снежного периода Гыданского рыбозавода расположены далеко на юг от п. Гыда. Лишайники здесь произрастают разреженно, часто встречаются участки, где ягель плохо просматривается. Обеспеченность кормами недостаточная. Наиболее ценные пастбищные участки находятся в бассейне р. Ярто-Яха [92].

Летом поголовье оленей совхоза «Антипаютинский» и Гыданского рыбозавода имеют выход к морскому побережью. Поэтому олени хорошо нагуливают жир. Обеспеченность кормами здесь хорошая.

На территории Гыданского рыбозавода непригодны для выпаса безъягельная часть долины р. Юрибей, безъягельные и закустаренные участки в истоках р. Хасовомаха-То-Сѐ и в долине р. Мессо-Яха.

На пастбищах совхоза «Антипаютинский» непригодны для выпаса закустаренные и безъягельные участки в истоках р. ЧугорьЯха и побережье Тазовской губы.

Зимние кочевья гыданских ненцев располагаются в основном на р. Ярто-Яха, однако многие оленеводы-«частники» перекочевывают со своими стадами за р. Танама, по которой проходит граница с Красноярским краем. Там они кочуют по притокам Танамы — рекам Большая Пяко-Яха, Яра-Яха, Лабуй-Яха и др. В зимний период стойбища гыданских оленеводов располагаются по берегам замерзших рек, которые используют как очень хорошую, ровную дорогу для переездов. Вдоль рек растут кустарники, которые ненцы используют как топливо. Речной лед ненцы вырубают пешней большими кусками и хранят на нартах, а по мере надобности растапливают его в котлах и чайниках для приготовления пищи.

Отсутствие леса вынуждает гыданских ненцев заготавливать топливо впрок. Продвигаясь все дальше по зимним пастбищам, оленеводы оставляют на своих старых стоянках большие связки веток тальника и ерника, поставленные вертикально. Они выкапывают ветки из-под снега, зарываясь подчас на глубину свыше двух метров. Заготовка впрок необходима для того, чтобы на пути к весенним пастбищам не возникало никаких задержек.

На зимних стойбищах гыданских оленеводов-частников стоят 1–2, реже 3–4 чума. В них проживают обычно близкие родственники или друзья, объединившиеся для совместного выпаса оленей и взаимной помощи друг другу.

Для постройки ненецкого чума используют, как и на Ямале, от 25 до 50 деревянных шестов с заостренными к низу концами.

Верхними концами они накладываются конусообразно на два основных шеста, связанных между собой кожаными ремешками или веревкой. Между шестами просовывается труба печки-буржуйки, которая стоит в центре чума. Шесты покрывают двойным слоем покрышек-нюков из оленьих шкур. Сперва накладывают поочередно с двух сторон 2 нюка из тонких вытертых шкур (нен. мюйко) мехом внутрь. На них настилают 2 нюка из толстых шкур (нен. ея) мехом наружу. Для пошива каждого нюка требуется до 15 оленьих шкур. Наверху шесты накрываются нюками таким образом, чтобы получилось достаточное отверстие для проникновения света. Для выбивания снега из покрышек используется специально изготовленная деревянная палка с загнутым концом (нен. янгыча).

Сбоку от печки на землю кладут половые доски. Прямо за печкой вертикально установлен священный шест «симсы», за которым стоит столик для продуктов: хлеба, чая, сахара и пр. Справа или слева от него обычно стоит низенький столик для еды, в выдвижном ящичке которого хранятся чашки и блюдца для чая. Во время трапезы его выдвигают в центр.

Постели располагаются по обеим сторонам чума, они состоят из настила из ивовых прутьев, циновок из сухой травы и оленьих шкур для спанья (нен. пенга, хоба). У самого основания лежат подушки, мягкие вещи. Укрываются ненцы женской распашной одеждой — ягушками. Летом, в комариный период, над спальным местом подвешивают специальный полог (нен. есер) из ситцевой ткани, который привязывают к шестам чума у изголовья. На постели часто кладут мяд-пухуця — антропоморфную деревянную фигурку в уменьшенном подобии национальной одежды. По поверьям она является хранительницей домашнего очага.

[88] 1995: 36

[89] Подкорытов 1995: 102

[90] Там же: 103

[91] Подкорытов 1995: 103

[92] Там же: 103