- Моя Большая Скелетная Комната! Ну как, нравится?
Захар не мог вымолвить ни слова.
Все обширное помещение было заполнено скелетами. Здесь были скелеты ящериц, кроликов, птиц, лягушек, хомяков и еще множества каких-то существ. В глазницы черепов были вставлены маленькие шевелящиеся светлячки, и от этого мороз продирал по спине: скелеты казались живыми…
Все они были поставлены на колени и простирали руки к Кроту в беззвучной мольбе.
- Они просят у меня прощения, - с торжеством сказал Крот. - они просят прощения за то, что не захотели служить мне. Они попались в мои ловушки, но пытались убежать, - Крот хихикнул. - Скоро, скоро и те, которые бегают там, наверху, встанут здесь! И Слон, и сыщик, и все, все, все! - Внезапно Крот замолчал и тревожно дернул цепочку. - Ты почему молчишь? Испугался?
- Н-нет, - с усилием выдавил из себя Захарка.
- Не бойся, тебя я не трону, если будешь хорошо себя вести. Смотри, что у меня еще есть! - хвастливо сказал Крот и на ощупь повел Захара к большому скелету черепахи. - Она раз двадцать от меня убегала! То есть что я говорю - убегала! Ее пешком догнать было можно, а все равно уползала и уползала. Тогда я понял, что перевоспитать ее невозможно, и вот что из нее сделал, - Крот постучал по гулкому костяному панцирю.
На нем, покрытом выпуклым узором, стояло удобное кресло и был приспособлен руль. Крот поднял панцирь, как поднимают капот автомобиля, и Захар увидел, что в грудной клетке бедной черепахи стоит мощный пружинный мотор от заводной машины.
- Гляди! - воскликнул Крот, захлопнул панцирь, вскочил в кресло, завел мотор ключом, торчавшим около руля, и скелет, стуча и громыхая костями, пронесся несколько кругов по комнате, для чего была сделана специальная дорожка. - Я ее усовершенствовал,- кричал Крот, пролетая мимо Захара, - теперь она бегает быстрее моих хомов! Я научу тебя водить черепаху, ты станешь моим шофером!
Крот затормозил возле Захарки, пошарил по земле лапой и поднял конец поводка. Пораженный страшным зрелищем, котенок не заметил, что несколько минут был свободен и мог убежать!
- А теперь, - неожиданно распорядился Крот, - минут тридцать отдохнем. Нам предстоят великие дела, - он подложил под голову чей-то череп и устроился поудобней. - А ты сторожи…
Через несколько секунд он захрапел.
Сердце у Захарки стало стучать очень громко. Казалось, что каждый его удар отдается во всех уголках Скелетной.
Захар попытался снять ошейник, но он был застегнут на замок, а ключ, как вспомнил котенок, хомяки отдали Кроту, и тот сунул его в карман халата.
Захар, стараясь не дышать, попытался достать ключ.
- М-мм, - Крот повел ухом и спросил: - Сторожишь?
Захарка отскочил и ответил, едва переведя дыхание:
- Сторожу…
Крот снова притих.
Захар приблизился на цыпочках и стал освобождать конец поводка, намотанный на Кротовую лапу.
- М-мм, сторожишь?
- Сторожу…
Захар решился на отчаянный поступок. Стараясь не дернуть цепочку, он дотянулся до большой кости, валявшейся неподалеку, и придвинул ее к себе. Он решил оглушить Крота, выдернуть поводок и бежать.
В этот момент скрипнула дверь.
В щелках показался нос и настороженный хомячий глаз.
Увидев, что собирается делать Захар, хомяк отчаянно замахал руками: не смей, мол, не надо!
Хомяк проскользнул в Скелетную. Это был Двести двадцать второй.
За ним шмыгнул Сто пятьдесят первый.
Хомяки бесшумно приблизились, и один из них протянул Захару маленький, но очень острый ножичек, сделанный из обломка безопасной бритвы.
Чик! Захарка перерезал ошейник.