…Воробей Николай проснулся от приглушенных вскриков и бормотания, доносившихся со двора. Он вскочил, встряхнулся и выглянул во двор. «Это не я! Это Колька писал!» - ныл Козел. В один миг рассвирепевший Николай словно коршун спикировал на нос Тимофею и принялся долбать его клювом, приговаривая:
- На меня все хочешь свалить! Не выйдет! Понял? Понял? Понял?
- Понял! Я больше не буду!
Снизу раздался голос:
- Похоже, он не врет. Он на самом деле не знает, где Захар. Отпустите его, Иван Иванович.
Козел шмякнулся на землю, вскочил и отбежал в сторону, дико блестя глазами.
Из мешка вылез Шарик.
С дерева, кряхтя и ломая ветки, спускался Иван Иванович. Тимофее понял, что это Слон, спустив с дерева хобот, держал его за рога.
Слон вздохнул и укоризненно покачал головой:
- Как же ты мог так поступить, Тимоша? Ты же, в сущности, добрый, отзывчивый Козел…А какие страдания ты принес бедной маме Муркиной!
Тимофей горестно покачал головой.
- Жадность обуяла, проклятая… Нездоровая страсть…
Из глаза его выкатилась слеза и, сверкнув, как драгоценный камень, разбилась о волейбольную площадку. Слеза и в самом деле была драгоценной. Это была слеза раскаяния.
- Эх! - Тимофей скрипнул зубами. - Хоть бы сквозь землю от стыда провалиться!!!
Он что есть силы топнул ногой.
И он провалился.
Земля перед ним раздалась, и Тимофей рухнул в пещерную щель.
Посредине ровной, как стол, освещенной луной волейбольной площадки, подминая бороду, лежала рогатая голова с выпученными глазами.
«То в воздух, то под землю… - покорно подумал Козел. - Наверное, так надо…»
Он закрыл глаза и приготовился падать до центра земли. Но тут же почувствовал, что опять взлетает. Иван Иванович уже испытанным способом выхватил Тимофея из ямы и поставил на твердую почву. Козел не мог стоять и все время валился набок. Зубы у него стучали. С него сыпалась земля.
Воробей Николай от хохота свалился с ветки. Он так обессилел от смеха, что не смог взмахнуть крыльями и зарылся носом в песок. Но и это не остановило приступа неудержимого веселья.
- Ой, умру! - причитал Колька, валяясь по песку. - Ну ты понял, а!
Шарик стоял над ямой, не замечая ничего вокруг.
Там, на дне, едва видимый, переливался свет…
Ухо сыщика подскочило!
«Захар т а м!»
Шарик бесстрашно спрыгнул в яму и обнаружил подземный ход. Далеко-далеко уходили слабо светящиеся под потолком огоньки.
Шарик выбрался на волейбольную площадку и сообщил о своем открытии.
И тогда Крыс, сидевший до сих пор в засаде, понял, что пришла пора действовать.
Он достал пузырек с ядом. Обмакнул иглу. На ее кончике повисла большая черная капля, в которой крохотной точкой отразилась большая луна. Крыс взял в зубы иглу, осторожно выскользнул из укрытия и пополз на четвереньках, прячась в тени дерева. Фалды фрака, как два черных хвоста, волочились за ним.