Ей не понадобилось много времени, чтобы представить себе, как они лежат вдвоем на теплом песке, на берегу озерца, а Торн проводит рукой по ее волосам и оставляет на щеке дорожку из поцелуев.
– А теперь послушай, – сказал Торн, бесцеремонно выдергивая ее из-под покрова мечты. – Я сообщил всем, что, как только мы доберемся до города, я свяжусь со своим дядей в Америке и он отправит за нами транспорт. Поэтому дальше мы с ними не пойдем.
Кресс заправила волосы за уши, стряхивая остатки дурмана. Ночной воздух приятно холодил кожу.
– Думаешь, нам удастся связаться с твоей командой?
– Я очень на это надеюсь. На корабле не предусмотрено никаких систем слежения, но поскольку тебе как-то удалось вычислить наше местоположение, я думаю, что это окажется тебе под силу еще раз. Хотя бы как-то передать им сообщение.
Они обошли верблюдов кругом. Животные смотрели на них равнодушно и высокомерно, а в мозгу у Кресс уже вертелись десятки возможных способов связи с неуловимым кораблем. Что же для этого потребуется? Со спутника ей это не удалось, но с нормальным интернет-доступом…
Когда они подошли к ее палатке, Кресс вздохнула с облегчением. Хотя прогулка оказалась короткой, гигантские ботинки успели натереть ей ноги. Она опустилась на циновку и, сняв один ботинок, принялась исследовать свои бинты, насколько это было возможно в темноте. Торн присел рядом.
– Все в порядке?
– Надеюсь, что мы сможем найти мне нормальную обувь, когда доберемся до города. – Она мечтательно закатила глаза. – Это будет моя первая пара настоящих ботинок.
Торн ухмыльнулся.
– Сейчас ты была похожа на настоящую землянку.
Кресс бросила взгляд в сторону костра, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.
– Могу я спросить, зачем ты нацепил повязку на глаза?
Он провел пальцами по ткани.
– Мне показалось, что людям не очень нравится, когда я все время таращусь в пустоту или гляжу сквозь них.
Кресс опустила голову и принялась стягивать второй ботинок.
– Не могу сказать, что мне не нравилось. Твои глаза такие… хм, загадочные.
Его губы снова дрогнули, скрывая очередную улыбку.
– Так ты все-таки это заметила. – Он снял бандану, спрятал ее в карман и устало вытянул ноги перед собой.
Кресс нервно мусолила обрезанные кончики волос и сопротивлялась неимоверной силе притяжения к своему собеседнику. Все ее тело болело от этого испытания. В конце концов, собрав всю свою храбрость, она подвинулась ближе к нему и положила голову ему на плечо.
– Отличная идея, – прокомментировал Торн и обнял ее за талию. – Как же иначе они поверят в то, что мы – влюбленная пара?
– А почему должно быть иначе? – пробормотала она, зажмурив глаза и сосредоточившись на прикосновении к его телу.
– Кресс?
– М-м?
– Мы ведь понимаем друг друга, да?
Она распахнула глаза. Кучка пальмовых деревьев перед ней была залита мерцающим оранжевым светом костра, слышалось потрескивание углей, но все звуки казались приглушенными и далекими.
– Что ты имеешь в виду?
– Я просто думал о том, что ты сказала там, в пустыне. Я понимаю, что за тебя главным образом говорила лихорадка, но даже если и так, у меня есть дурацкая привычка брякнуть что-нибудь, не подумав. А ты еще такая наивная и не привыкшая ко всем этим фокусам человеческого общения… – Он запнулся и прижал ее крепче. – Ты невероятно милая, Кресс, и мне не хочется делать тебе больно.
Она сглотнула, у нее внезапно пересохло во рту. Она не могла себе представить, что такие добрые слова могут прозвучать так обидно, но все-таки ей казалось, что для Торна они значили нечто совершенно иное, чем для нее.
Кресс решительно отстранилась.