– Подождите. Мне надо… ну… – Кресс залилась краской, и женщина понимающе посмотрела на нее.
– Конечно, я понимаю. Пойдем, я покажу тебе, где можно сделать твое маленькое дело.
У клапанов палатки стояла пара ботинок, которые оказались ей очень велики. Женщина помогла Кресс набить их тряпьем, чтобы они сели поудобнее, и повела ее подальше от огня, к яме, вырытой на окраине оазиса. Две простыни отгораживали отхожее место, а пока облегчаешься, приходилось держаться за молодое пальмовое дерево.
Затем женщина отвела Кресс обратно в палатку и оставила поедать суп в одиночестве. Только теперь она поняла, до чего же проголодалась. Пустой желудок неприятно жгло, и, глотая успокаивающую похлебку, Кресс прислушивалась к голосам у костра. Несмотря на все попытки, ей не удавалось различить голоса Торна.
Доев, Кресс снова выбралась из палатки и на фоне огня разглядела восемь силуэтов. Джина помешивала что-то в котелке, наполовину закопанном в песок, а Торн сидел на циновке, по-турецки скрестив ноги. Его глаза были закрыты банданой.
– Она встала! – прокричал охотник Квенде.
Торн задрал голову, и удивленное выражение сменила белозубая улыбка.
– Моя жена? – спросил он чуть громче, чем следовало бы.
Нервы Кресс не выдерживали – вокруг было слишком много незнакомцев. От страха у нее началась одышка, и она всерьез задумалась, не разыграть ли приступ слабости и головокружения, чтобы скрыться в палатке.
Но тут Торн попытался встать и зашатался на одном колене, едва не рухнув в костер.
– Ой-ой!
Кресс бросилась к нему. С ее помощью он поднялся и схватил ее за руки.
– Кресс?
– Да, кап… ой…
– Ну наконец-то ты пришла в себя! Как ты себя чувствуешь? – Он попытался нащупать ее лоб, но схватил сначала за нос, а затем приложил ладонь к макушке. – Хорошо! Жар спал. Я так волновался.
Он привлек ее к себе и стиснул в объятиях.
Кресс сдавленно пискнула. Так же стремительно Торн разжал объятия и обхватил ее лицо ладонями.
– Дорогая моя миссис Смит, никогда больше не пугай меня так.
Хотя он немного перестарался с представлением, Кресс почувствовала, как электрическая волна пронзила ее грудь: его губы были так близко, его ладони так нежно касались ее щек!
– Прости меня, – шепнула она. – Мне уже намного лучше.
– Да ты и выглядишь намного лучше. – Его губы слегка дернулись, скрывая улыбку – По крайней мере я абсолютно в этом уверен.
Торн зарыл пальцы ног в песок и поднял длинный посох, с ловкостью поймав его одной рукой.
– Пойдем прогуляемся. Попытаемся выкроить немного времени наедине, ведь это наш медовый месяц.
Он подмигнул ей так, что это было заметно даже из-под повязки. Компания у костра разразилась одобрительными смешками. Торн взял Кресс за руку, и она повела его прочь от огня и от неприличных шуток, радуясь, что в темноте не видно, как сильно она покраснела.
– А ты, кажется, хорошо освоился, – сказала Кресс, когда они удалились от костра на безопасное расстояние. Она очень радовалась тому, что Торн не выпускал ее руку.
– Я тренировался, привыкал к ходьбе с новым посохом. Один из парней вырезал его для меня, и он гораздо лучше, чем предыдущий, железный. А вот планировка лагеря все еще сильно меня смущает. Готов поклясться, что они время от времени переставляют вещи, стоит мне только решить, что я уже во всем разобрался.
– Я должна была быть рядом с тобой и помогать, – вздохнула Кресс. – Прости, что я проспала так долго.
Торн пожал плечами.
– Я рад, что с тобой все в порядке. Я действительно волновался.
Все внимание Кресс сосредоточилось на их переплетенных пальцах. Каждое движение, каждый шаг, каждый удар сердца отдавался во всем ее теле.