Конторские будни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он осторожно приподнял верхний ящик, чтоб не раздалось скрежета металла о металл…

… И проклятая жестянка с Виндзорским замком яростно забрякала: решив, что ящик туго ходит по направляющим, Грайс резко дернул его, и банка упала. Мало этого – от сильного рывка, опрокинувшего банку, с нее соскочила крышка, и несколько конфет разлетелось в разные стороны. Если это бряканье кто-нибудь услышал – а здание «Альбиона» наверняка охраняют по ночам, – то ему труба.

Почти оглохнув от бешеных ударов сердца, Грайс испуганно застыл: спина сгорблена, пальцы сжимают боковые стенки ящика, локти нелепо подняты вверх и разведены в стороны – ни дать ни взять живая статуя осквернителя могильных склепов, застигнутого на месте преступления. Он досчитал до десяти. Тишина.

Нет, надобно действовать поспокойней. Надобно, во-первых, выбрать конфету – верней, две, да не забыть потом спрятать в карман обертку той, которую он съест прямо сейчас, чтобы по дороге домой обязательно ее выбросить. Ну, а во-вторых, надобно как следует обыскать ящик, чтобы положить все высыпавшиеся конфеты обратно в жестянку.

Грайс развернул выбранную конфету, надеясь, что это паточная карамель, а обнаружив, к своему разочарованию, сливочную помадку, лихорадочно прикинул, сможет ли он завернуть ее так, чтобы Копланд не заметил следов набега, но сразу же отказался от такого сумасшедшего риска и сунул конфету в рот, а обертку от нее в карман. Потом выбрал конфету про запас и принялся устранять следы грабежа.

На это должно было уйти – если, конечно, ему ничто не помешает – всего несколько секунд. Рядом с конфетной жестянкой в ящике лежала пара автомобильных перчаток (кожаные ладони и сетчато-матерчатый верх), дешевое издание книги «Аэропорт», полупустой пакет с пластиковыми соломками – возможно, летом Копланд, как и Хаким, пил во время перерывов на чай газированную фруктовую воду – да две какие-то брошюрки (одна в черной, другая в белой обложке), похожие на фирменные справочники. Среди этих немногочисленных вещей найти несколько конфет было проще простого.

Собрав конфеты, Грайс на мгновение задумался, потом взял про запас еще одну, а остальные ссыпал в жестянку и закрыл ее крышкой. К этому времени он уже расправился с помадкой и развернул ту конфетину, которую держал в руке. Она оказалась, ему на радость, ириской. Он сунул конфету в рот и принялся со смаком ее посасывать, а бумажку аккуратно положил в карман.

И тут на него накатила очень разумная мысль, что неплохо бы заодно исследовать и другие ящики этого шкафа. Вдруг там обнаружатся личные дела служащих? Он открыл средний ящик, но в нем, кроме пары подтяжек да заварного чайника с отбитым носиком, ничего не нашлось. Ну а нижний ящик был доверху забит жестянками из-под конфет – их скопилось тут больше дюжины. Да, грустная картина откроется сослуживцам, если Копланда собьет завтра автобус и они начнут разбирать его служебное имущество.

Грайс опять заглянул в верхний ящик. Надо пристроить банку на прежнее место, подумал он, и подсунул под один ее край автомобильные перчатки: ему казалось, что она стояла именно так. И тут он снова обратил внимание на справочники. Посасывая ириску, он вынул белообложечный. Справочник был здорово потрепанный и наверняка устаревший – видимо, про такой рассказывали ему Пам и Сидз. Грайс полистал его: почти все, что в нем говорилось, он уже знал – кроме названий дочерних фирм «Альбиона» на последней странице. В общей сложности около двадцати фирм: «Братья Бинны», Регби; «Коббз и K°», Харроу; «Фоллоуфилд», Слау… И так далее и тому подобное – все эти названия ни о чем Грайсу не говорили.

Второй справочник, в черной обложке и с плотными отрывными листами, был, по всей вероятности, внутриальбионской телефонной книгой: на краях листов Грайс увидел буквы алфавита. Эти телефонные справочники выпускала, наверно, какая-нибудь крупная полиграфическая фирма – точь-в-точь такими же Грайс пользовался на всех своих предыдущих службах. Только потому, что он еще не дососал ириску и не подготовился к прощанию с однорукими швейцарами (если они все еще дежурили внизу), Грайс взял справочник и стал небрежно его перелистывать. Ну да, вот они, пресловутые «прямые фоны», про которые столь многословно распространялся Копланд.

Грайс нашел «паую сясь» Копланда и Лукаса, «Лакомщика» и «Кокпита», начальников Нутряшки, Оперхозяйственного отдела и Главной проходной. Других отделов он пока еще здесь не знал и начал бессистемно листать справочник.

Потом, слегка нахмурившись, вернулся к началу Аварийный отдел – и принялся читать внимательней!

Он уже дошел до буквы «Е» и подумывал залезть конфетную кладовую Копланда еще раз, когда вдруг услышал такой неожиданный и странный звук, что у него зашевелились волосы на макушке.

Оказавшись на покинутом корабле и услышав человеческий голос, Грайс, вероятно, удивился бы не больше, чем сейчас. Вокруг никого не было. А за те два дня, что он проработал в «Альбионе», здесь ни разу не звонил телефон, даже когда все служащие были на месте. По Копланду, телефонные разговоры в «Альбионе» «не поощрялись», и Грайс уже настолько привык именно к альбионской мешанине будничных звуков, что отсутствие телефонных звонков стало казаться ему обычным делом. Так что раздавшийся звонок сразу же выбил его из привычной колеи. В безлюдной тишине восьмого зтажа он прозвучал как оглушительная сирена пожарной тревоги.

Повинуясь инстинкту самосохранения, Грайс мгновенно решил удирать. Машинально – однако аккуратно – захлопнув архивный шкаф, он проглотил обсосок ириски, показавшийся ему раскаленной железкой, и двинулся к двери. Телефон продолжал звонить.

Ему еще надо было надеть плащ.

Не умея определять по звуку направление, он не знал, какой из шестидесяти или, может, восьмидесяти телефонов их зтажа устраивает ему эту пугающую провокацию. Ясно только, что не Копландов, на таком близком расстоянии ошибиться было трудно. Стараясь рассуждать логически, он решил, что кто-то пытается связаться с начальником Оперхозяйственного отдела? ведь Копланд вроде, бы говорил, что постоянные клиенты звонят иногда начальникам отделов.

Но, пробираясь к своему плащу, он понял, что ошибся: звонил телефон Сидза.

Это открытие одновременно и успокоило его, и удивило. Звонили, стало быть, в их отдел. А точней, лично Сидзу – видимо, кто-то посчитал, что рабочий день кончается у них не в пять, а в пять тридцать или даже в шесть. Грайс был тут на законном основании: ему пришлось убирать документы, от которых открестились хитроумные братья Пенни. Значит, он должен ответить. Ему, несчастному козлу отпущения, просто не оставалось ничего другого.

Да, но телефоны рядовых служащих не должны звонить! Во-первых, это, мягко говоря, не поощряется, А во-вторых, таинственный абонент и вообще-то не мог сюда прозвониться, потому что таблички на телефонных аппаратах, где обыкновенно пишут номер телефона, были у всех служащих девственно чистые, так что они и сами не знали, как им позвонить.

Стало быть, ошибка?

Грайс неуверенно поднял трубку, но традиционного «Алло» не сказал. Сначала он услышал только дыхание человека на другом конце провода и вспомнил о жене – ее одно время одолевали похабными телефонными звонками, и хулиганы наверняка вели себя именно так: сначала просто молча дышали в трубку. Однако через несколько секунд странно знакомый голос четко, словно диктуя телефонограмму, проговорил:

– ОКОЛО ГОДА ОН СОСТОЯЛ ЧЛЕНОМ ЛИБЕРАЛЬНОГО КЛУБА В ФОРЕСТ-ХИЛЛЕ – НО ТОЛЬКО ДЛЯ ОБЩЕНИЯ С ЛЮДЬМИ. ПОЛИТИКОЙ НЕ ИНТЕРЕСУЕТСЯ.

Грайс был настолько ошарашен, услышав об этом эпизоде из своей собственной биографии – да-да, именно из своей собственной: случайных совпадений такого рода не бывает, – что отреагировал, как он потом понял, самым идиотским способом из всех возможных.

– Ч-ч-чего? – заикаясь проблеял он, выдав себя с головой.

Начальник Отдела служащих – потому что звонил, безусловно, он – молча повесил трубку.

Грайс торопливо схватил свой плащ и что есть духу помчался к лифту.

Глава шестая

– Ну а вы женаты?

– Да уж не без этого.