Когда через полчаса я звонила Инге, утешить её было нечем. Пёс был мёртв, как, вероятно, и та, кому принадлежал рука — она мне, к сожалению, не померещилась.
Инга предсказуемо рыдала в трубку добрых три минуты. Когда смогла выдавать членораздельные звуки, попросила указать место, где он находится.
На этот раз мне удалось разобрать некоторые ориентиры — я их назвала. Инга, судя по реакции, знала, где это.
Я взяла с девочки обещание, что она не пойдёт туда одна. Про руку ничего говорить не стала. Если найдут пса, её и так невозможно будет не заметить, а мне лишние вопросы и проблемы ни к чему.
Проводив бабушку, весь следующий день я провела, борясь с желанием позвонить Инге и узнать новости. На душе было муторно и неспокойно. Услужливая память регулярно высвечивала образ чьей-то безжизненной ладони, а стервозная совесть (мне достался именно такой мутированный экземпляр) атаковала сомнениями, настаивая: нужно было рассказать всё сразу, вдруг женщина была ещё жива!
Да и то, что я отправила Ингу в лес, где возможно кого-то убили, одну (вряд ли она прислушалась к моему совету взять провожатых) тоже не успокаивало. Вечером я всё же набрала её номер, но телефон девушки не отвечал.
Глава 3
На следующее утро она появилась сама. Вся в чёрном, на этот раз без проблесков розового. Круги под глазами были под цвет одежды и на её нереально бледном лице смотрелись зловеще.
— Злата, умоляю, помогите! Вы должны мне помочь! — заверещала она, едва я открыла дверь.
— Инга, проходи, что случилось?
Я взяла девочку за руку и успокаивающе погладила по спине, её била крупная нервная дрожь. Похоже, и Макса, и хозяйку бесхозной ладони она нашла.
Я проводила Ингу в гостиную, усадила в кресло и принесла воды. Она дрожала так, что когда пила, зубы цокались о стакан.
— Тебе лучше?
— Немного. Спасибо, — она отодвинула стакан, закрыла лицо руками и выдала потрясающий вопрос: — Вы когда-нибудь видели привидение?
Гм. Неожиданно. Очень неожиданно.
— Нет, пока не доводилось.
— А я видела, — пробормотала девочка, по-прежнему не отнимая ладоней от глаз. — Я схожу с ума, да?
Ну и как на это реагировать?
— Э… можно подробнее?
— Я видела привидение, и Оксана его тоже видела. Она нам говорила, но никто ей не поверил, а теперь она мертва! Что, если я тоже умру?!
— Стоп! Стоп! — я попыталась прервать этот маловнятный поток бессознательного. — Инга, возьми себя в руки и расскажи с самого начала. А начиналось у нас всё с Макса, помнишь, ты его нашла?
Она вздрогнула и подняла голову, бледные губы подрагивали, слова давались с трудом:
— Да. Мы с Фёдором нашли его в лесу, там, где вы и говорили. Он… он… мёртв. А ещё там была Оксана… и она тоже…
И без того скомканный монолог прервали громкие отчаянные всхлипывания. Я растёрла виски. Получается, рука с ярким маникюром принадлежала некой Оксане, с которой девочка была знакома.
— Инга, может тебе успокаивающей настойки накапать? У меня есть — собственного производства. Всё натуральное — одни травы.
— Нет, спасибо, мне нельзя ничего такого, я за рулём, — она достала из кармана большой отнюдь не дамский клетчатый платок и шумно высморкалась.
Мило. Я посмотрела на её трясущиеся руки. Это кто же её в таком состоянии за руль пустил?
— Ладно, я тебя слушаю. Объясни, кто такая Оксана.
— Знакомая Вика, она с ним приехала. Жила у нас неделю, потом уехала. Мы думали — домой вернулась, а она там, в лесу, с пробитой головой всё это время лежала!
Всхлипывания усилились.