Все трое обернулись, когда двери снова со скрежетом открылись. Окруженные тусклым светом, там стояли с поднятым оружием трое Повелителей Ночи.
— Узас, — Ксарл буквально выплюнул имя. — Что здесь произошло?
Повелитель Ночи подобрал покрытое каплями вооружение.
— Ничего.
— Отвечай, — предупредил Меркуциан. Тяжелый болтер в его руках — массивная пушка из черного железа — следил за сгорбленной фигурой в центре помещения.
— Прочь с дороги, — проворчал Узас. — Я пройду мимо вас или через вас.
Из шлема Ксарла протрещал искренний смешок.
— А ты фантазер, брат.
— Пусть идет, — Сайрион сдвинулся вбок. — Октавия, ты в порядке?
Навигатор кивнула, глядя на Узаса, выходящего из комнаты.
— Я… Да, я в порядке.
«Повелитель» она добавила с запозданием на несколько секунд, но по крайней мере все же добавила.
XV
ТРЕВОГА
Люкориф из Кровоточащих Глаз провел промасленной тряпицей между зубьев своего цепного меча. Скука одолевала его нечасто, чему он был рад. В те редкие моменты, когда она брала верх, он старался перебороть вялость сознания, которая сопровождала длительные периоды бездеятельности.
«Завет» вел себя так же, как всякий другой корабль Легиона в нейтральном доке. Это означало, что он втягивал в себя экипаж и припасы, крал то, что не мог купить, и в то же время изрыгал блага. И все это под мертвенную мелодию лязгающей песни звенящих о корпус молотков ремонтников.
В грузовой трюм, который Кровоточащие Глаза присвоили себе, вошел Вораша — один из его лучших воинов. Раптор передвигался на четвереньках, так же быстро ползая, как и большинство ему подобных. Металлические когти оставляли в полу палубы вмятины и сквозные пробоины.
— Много недель в доке, да-да.
В ответ Люкориф выдохнул через вокабулятор. Речь Вораши всегда действовала ему на нервы. Раптор практически не строил слова целиком, передавая смысл на выродившемся наречии из щелчков и шипения. Его утверждения часто подчеркивались почти детскими заверениями. «Да-да», — выдыхал он снова и снова. Да-да. Не будь Вораша настолько одаренным, Люкориф бы давно его прирезал.
— Надо летать, — настойчиво произнес Вораша. — Да-да.
Кожухи двигателей на его спине закашлялись от невозможности взлететь и выпустили наружу струйку дыма. Воздух заполнился угольной вонью задушенной тяги.
Люкориф предварил ответ резким карканьем, демонстрируя скрытый за бесстрастной маской гнев.
— Не на что охотиться. Спокойно, брат по стае.
— Много на что охотиться, — хихикнул Вораша. — Мог охотиться на Корсаров. Расколоть броню. Выпить жидкую кровь из разорванных вен.
— Позже, — покачал головой Люкориф редким для себя человеческом жестом. — Пророк согласился служить Кровавому Грабителю. Союз… пока что. Предательство будет позже, — он продолжил чистить направляющие зубьев клинка-потрошителя, хотя даже это портило ему настроение. Не покрытый кровью меч не нуждался в чистке, и в этом-то и состояла проблема.
Предводитель рапторов оглядел грузовой трюм, нашейные кабели изгибались с механическим урчанием. Брошенного оружия было столько же, сколько и мебели, а дальнем углу тихо переговаривалась группа закутанных в одеяния слуг Легиона.
— Где Кровоточащие Глаза?
— Часть на станции. Часть на корабле. Да-да. Все ждут Виламус.
Люкориф издал треск, напоминающий смех. Ах да. Виламус.
Талос и Малек стояли у противоположных краев стола, ненамеренно отражая свои позиции в споре.
— Мы должны отправиться с Корсарами, — повторил пророк. — Я не спорю относительно соблюдения нашего долга перед Гуроном. Однако «Завет» равен двум любым крейсерам их флотилии. Когда флот Гурона рассеют у Виламуса, «Завет» сможет выстоять перед натиском столько, сколько нам нужно. Тогда-то мы против них и выступим. Мы быстро отступим от Виламуса, пока силы Гурона все еще будут развернуты. А затем захватим «Эхо проклятия».