Он снова пожал плечами, но на этот раз жест завершился рычанием.
Октавия увидела его причину. Приближался Септим. Позади него толпа рассеивалась, возвращаясь к ветхим рыночным лоткам или же небольшими группами покидая общий зал.
— Тихо, песик, — улыбнулся высокий пилот. Аугметический глаз зажужжал, подстраивая резкость, и синяя линза расширилась, словно увеличивающийся зрачок.
— Все хорошо, — Октавия похлопала сгорбленного человека по плечу. Рука под драным плащом была холодной и бугристой. Не человеческой. Не вполне.
— Да, хозяйка, — тихо произнес слуга. Рычание стихло, и послышалось приглушенное пощелкивание оружия, досылающего заряд.
Септим протянул руку, чтобы пригладить выбившуюся за ухом прядь волос Октавии. Она почти что наклонила щеку навстречу его ладони, тронутая интимностью жеста.
— Отвратительно выглядишь, — сообщил он ей жизнерадостно и с туповатой прямолинейностью, словно принесший хорошие вести маленький мальчик. Октавия отстранилась от его прикосновения, хотя он уже убирал руку.
— Да, — сказала она. — Хорошо. Спасибо за это наблюдение.
Идиот.
— Что?
— Ничего, — на этом слове слуга снова начал рычать на Септима, явно уловив в ее голосе раздражение. Наблюдательный малыш. Она подумала, не похлопать ли его по плечу снова. — Разговоры о бунте продолжаются?
Септим обернулся к уменьшающейся толпе, скрывая вздох.
— Нелегко убедить их, что корабль не проклят, когда нас убивают наши же хозяева, — он помедлил и снова повернулся к ней. — Я по тебе скучал.
Неплохая попытка, но она не собиралась смягчаться.
— Тебя долго не было, — произнесла она, сохраняя бесстрастность.
— Кажется, ты мной недовольна. Это из-за того, что я сказал, что ты отвратительно выглядишь?
— Нет, — она едва удержалась от раздраженной улыбки. Идиот. — Все прошло хорошо?
Септим смахнул костяшками пальцев волосы с лица.
— Да. Почему ты на меня злишься? Я не понимаю.
— Без причины, — улыбнулась она. Потому, что мы в доке уже три дня, а ты не зашел повидать меня. Друг, называется. — Я не злюсь.
— У тебя злой голос, хозяйка.
— Ты же должен быть за меня, — обратилась она к слуге.
— Да, хозяйка. Прости, хозяйка.
Октавия попыталась сменить курс.
— Убийства. Это был Узас?
— На этот раз да, — Септим снова встретился с ней глазами. — Первый Коготь увел его на тюремную палубу.
— Он схвачен. Есть приток новых членов экипажа. Возможно, теперь наступит некоторая стабильность. Дела могут придти в норму.
Септим криво улыбнулся.
— Я все пытаюсь до тебя донести — это и есть норма.
— Это ты так говоришь, — фыркнула она. — На что был похож "Вопль"? Я имею в виду, внутри станции.