— Нет. Подожди. Здесь так странно. Мне нравится. Я еще никогда не чувствовала себя так. Знаешь, сейчас мне кажется, что моя жизнь — стеклянный дом на высокой горе. Он весь сверкает на солнце. Кругом золотые цветы и деревья. Но подует ветер, и дом со звоном разобьется. А его было так трудно строить, — она печально улыбается. — Знаешь, мне очень жаль себя. И тебя тоже, — она вздыхает. — Очень жаль.
Барышня в красном платье с подбритыми бровями предлагает им кукол.
Аня всматривается в нее.
— Женя, ты?
— Аня? Вот не думала встретить! — она неуверенно протягивает руку.
— А ты здесь служишь? Посиди с нами. Хочешь вина? Мой жених…
Барышня в красном платье в упор смотрит на Андрея.
— У тебя хороший вкус.
Аня злится.
— Ты много зарабатываешь, Женя?
— Ничего себе.
Аня насмешливо кривит рот.
— Танцами?
Глаза Жени суживаются.
— И танцами.
Она поворачивается к Андрею.
— Какой вы паинька при невесте.
Аня краснеет от злости.
— А вы разве знакомы?
Андрей смущается.
— Кажется… Как-то раз я был здесь…
Женя пожимает голыми плечами.
— Ну, положим, не раз, а гораздо чаще. Помните, как на Новый год кутили? Впрочем, молчу, молчу. Угостите, по крайней мере, папироской. Куклы теперь уже у меня не купите…
Андрей достает бумажник.
— Напротив. С удовольствием.
— Тогда купите эту черненькую… Она на меня похожа. Не правда ли?
Аня вскакивает.
— Не смей покупать! А ты, Женька, убирайся, слышишь?
— Аинька, успокойся… Простите, ради Бога.
Женя продолжает равнодушно курить.