— Тетя, тетечка, не сердитесь. Я ведь только так. Смешно стало, — она целует тетку в шею за ухом. — Помните, как я вас в детстве называла: тетя Душка, тетя Мышка, тетя Соловей. Милый вы мой Соловей.
Тетя Катя уже улыбается.
— Ну-ну. Я же не сержусь. Завтра мама приезжает. Ты рада?
— Очень, — равнодушно отвечает Аня.
— Какая ты, Аня, право. Ласковая, а настоящего сердца в тебе нет. Как кошка, хоть кошек терпеть не можешь.
Аня вздыхает.
— Ах, тетя. Мне тяжело. Мне грустно. Я все плачу.
Тетя Катя гладит ее по светлым волосам.
— Всегда так. Замуж выйдешь — все пройдет.
Аня трясет головой.
— Нет, у меня не так. Я больна… Я умру… — она прячет лицо на груди тетки. — Ах, тетя, как я счастлива. Скажите… Это очень…
— Глупости, глупости. Что еще выдумаешь?
— А я боюсь…
Аня поднимает голову.
— Глупости.
— Тетя Соловей, а он меня всегда любить будет?
Глаза тети Кати становятся круглыми и хитрыми.
— Слушай, я тебя научу, — шепчет она. — Когда ляжете в первый раз, ты сейчас же три раза через него перепрыгни.
— Как перепрыгнуть?
— Да очень просто. Три раза.
— Да как же я прыгать стану?
Аня хохочет.
— Ну, не прыгай. Как желаешь. Да и без того он тебя любить будет. Таких ласковых и бессердечных мужья всегда обожают.
В коридоре Валя подбегает к Ане.
— Аня, иди сюда.
— Что?.. Кажется, подслушивало, Валентино?
Валя сжимает кулаки.
— Я? Я подслушивала? Скаутское слово, если бы это не ты сказала…
Аня берет ее за плечи.
— А если бы и подслушивала? Что же тут дурного, раз интересно?