— Да, конечно. А я боялась, что ты сердишься.
— Ты счастлива, Люся?
— Очень…
Люся, улыбаясь, снимает шляпу.
— У тебя длинные волосы? Почему ты не острижешь?
— Андрей не хочет.
Странно, он сказал мне, что ему нравятся стриженые.
— Часто то, что нравится в посторонних, неприятно в жене.
Аня смеется.
— А ты все-таки остриглась бы. У тебя голова как пивной котел. И как ты растолстела.
Люся с удовольствием приглаживает юбку на боках.
— Андрей любит полных. Я принимаю мышьяк.
— Ах, какая ты! Андрей не любит, Андрей любит… А ты-то сама что любишь?
— Я люблю Андрея, — серьезно говорит Люся. — Ты этого понять не можешь.
Ане становится как-то не по себе. Она пересаживается к зеркалу и начинает пудриться.
— Ты больше не вышиваешь? — она смотрит на Люсю через плечо, сдувая пудру с пуховки.
— Нет. Зачем? Андрей достаточно богат. У меня даже будет прислуга. А ты, бедная, все у своей мадам Мари?
— Нет, я тоже бросила. Ты только не говори никому, Люся. Это пока секрет. Я тоже замуж выхожу.
— Правда?
Люся подбегает к ней и обнимает ее.
— Правда, правда? Аня, милая, как я рада! За кого?
— Скоро узнаешь. Первая узнаешь.
Они целуются. Люся сияет.
— Ах, как я рада, Аня. Как я рада за тебя, — она задумывается. — И за себя.
— За себя? Почему?
— Потом как-нибудь расскажу. Когда мы обе будем замужем, — они снова целуются. — Хорошо бы нам, Аня, венчаться в один день.
Аня улыбается.
Ну, это вряд ли удастся.
Андрей потушил электричество, в комнате стало почти темно. Зеленый свет фонаря падал узкой полоской на кровать.
Аня поправила подушку.