— Извините за беспокойство, но не будете ли вы так любезны повторить имя?
Бородатый человек мрачно и изумленно уставился на него.
— А вам на что?
— Видите ли, — приличный человек вежливо улыбнулся, — услыхав имя Жозетка, я подумал, что не о Жозетте ли де Ришвиль, выступавшей в Петербурге в «Аквариуме»[65] зимой шестнадцатого года, вы изволите говорить. Ведь ее звали Жозетка.
Бородатый человек закивал головой.
— Ну да, да, конечно же о ней. А вы ее разве знаете?
— Как не знать? И даже очень хорошо знаю. Из-за нее мой брат повесился. Растратил наличные деньги и повесился. Замечательная была женщина. Помните, как она пела «Les Pommes vertes»[66] и делала ножкой вот так.
Он поднял вилку, показывая, как именно она делала ножкой, и засмеялся.
— Повесился, говорите? Странно. Тут что-то не так. Добрая она была, даже очень. А где теперь она? Не слыхали? Вот это мне необходимо знать.
— Нет, я с тех пор потерял ее из виду.
— А мне необходимо до зарезу, — бородатый человек говорил теперь громко, на весь ресторан. Необходимо. Перед бегством из Петербурга я ей сорок тысяч долларов дал, чтобы она их вывезла. Ведь ей можно было, француженка, артистка. А здесь найти ее не могу. Восьмой год ищу. Все афиши читаю, по всем театрам бегаю. Нигде нет. Как в воду канула. А мне деньги нужны. Дело свое начать хочу, ничего не осталось. Вот только что кольцо, — он протянул руку. — Бриллиант хорош, а продавать боюсь, последнее…
Приличный господин вытянул тонкую шею.
— Сорок тысяч долларов? Такой капитал. Как же вы решились ей отдать?
— Ей-то? Да я ей не только сорок тысяч, я ей все до последней рубашки отдал бы. Честная она, благородная. Даром что певичка, а второй такой не найдешь. Конечно, деньги деньгами, их получить хотелось бы. Но главное — ее увидеть. Знаете, если бы мне кто ее адрес сказал, я бы ничего не пожалел. Я бы тысячу франков, копейка в копейку, заплатил и еще поблагодарил бы. Да.
И он, точно сам удивляясь своей щедрости, гордо посмотрел на приличного господина.
Дама, пившая чай у окна, прислушивалась с самого начала этого разговора, то принимаясь нервно мешать ложкой в уже пустой чашке, то надевая и снимая перчатки. Ее большие, серые, сумрачные глаза блестели от волнения.
Человек в шоферском пальто, завтракавший за соседним столиком, не отрываясь смотрел на нее. Но она не замечала его. Казалось, она что-то хочет спросить, сказать. Вдруг она порывисто встала и, высоко подняв голову, быстро, немного даже спотыкаясь от волнения, пошла к выходу.
Человек в шоферском пальто вскочил с места, не доев котлеты, расплатился и пошел к бородатому человеку.
— Простите, — начал он, кланяясь, — но вы сейчас говорили вот в присутствии, — и он сделал жест по направлению господина, — что готовы дать тысячу франков за адрес госпожи Жозетты Де Ришвиль. Так выкладывайте деньги, пожалуйста. Я знаю ее адрес. Только поскорее, я очень тороплюсь.
— Знаете адрес? — ошеломленно вытаращил глаза бородатый человек. — Где же она, в Париже?
— Да, да. Вот я записал вам тут. Давайте же деньги.
— А почем я знаю, что вы не врете? Деньги-то возьмете, а Жозетки там и нет.
— Вот, — человек в шоферском пальто выхватил из кармана и бросил на стол карт-д-идантите[67]. — Возьмите. Потом пришлете.
Бородатый человек повертел карту в руках.
— Mihailoff, — прочел он, — Nicolas. А ты не врешь, Михайлов? Как вы думаете, — обратился он к приличному господину, — не врет?
Тот оживился.
— Нет, нет, по лицу видно, что правда.
— Ну что ж, твое счастье. Давай адрес, — бородатый человек вынул бумажник, — а семьсот пятьдесят не довольно?
— Тысячу. И скорее, мне некогда. Да что тут с вами торговаться? — Михайлов сделал шаг к выходу. — Прощайте.
— Подожди, подожди, — испугался бородатый человек. — Ишь, какой быстрый. Вот деньги. Получай. Давай адрес и карту свою забирай.
[65] «Аквариум» — увеселительный театр-сад в Петербурге, созданный предпринимателем Г.А. Александровым, который в 1886 г. арендовал участок на Каменноостровском проспекте, разбил на нем сад и построил аквариум. Через два года в саду было открыто кафе-шантан, в котором начали выступать знаменитые французские «шантанные» артисты. В 1908 г. был построен театр-варьете на 300 столиков. В саду устраивались балы-маскарады, гуляния, фейерверки. Во время Первой мировой войны на территории сада был размещен лазарет. В период нэпа театром владели наследники Александрова, но уже в 1923 г. на месте «Аквариума» началось строительство кинофабрики «Севзапкино» (с 1934 г. «Ленфильм»).
[66] «Les Pommes vertes» — «Зеленые яблоки» (фр.).
[67] …бросил на стол карт-д-идантите… — Карт-д-идантите (фр. carte d’identite) — удостоверение личности.