— Да, был такой ветер, и все говорили, что он сломает себе шею, что он сумасшедший. Мы не могли поехать в Бурже. У нас не было денег. Мы ходили вечером по бульварам. Ты ужасно беспокоилась. А когда стало известно, что он прилетел, помнишь, что творилось? Я тебе сказал: «Поздравляю вас, Лиза». Как все кричали, и мы тоже.
Лиза снова улыбнулась.
— Да, мы ужасно кричали.
— Я кричал: «Я вас люблю, Лиза», и ты услышала и ответила: «И я вас люблю, Андрей». Помнишь? И тогда мы в первый раз поцеловались. Помнишь?
— А на следующий день мы купили большой портрет Линдберга и прибили над моей кроватью, чтобы я всегда думала о тебе. Какие мы были глупые.
— Были? Разве мы и сейчас не такие же?
Лиза обняла его.
— Ну конечно. Мы и сейчас такие же. И я так же люблю тебя.
— А я люблю тебя еще больше, Лиза. Знаешь, я всегда любил тебя одну. Только иногда, как это тебе объяснить, иногда мне казалось, что я все это сам выдумал — и тебя, и свою любовь. Как будто тебя вовсе нет. Я смотрел на тебя и не видел, не слышал тебя. Ты не понимаешь?
Лиза сдвинула брови, соображая.
— Нет, не понимаю. Как это?
— Я теперь сам не понимаю. Но тогда это было часто. И несмотря на это, я очень ревновал тебя, — он помолчал немного. — К «нему», — добавил он тихо.
Она покачала головой.
— Не надо об этом. Ты сам говорил, мы такие, как прежде, совсем беспечные, совсем веселые, совсем дети.
— Да, дети. Тебе двенадцать, мне четырнадцать лет, и мы играем в кругосветное путешествие.
Он снова оживился.
— Лиза. Мы в Китае. Как тебе нравится это рисовое поле?
Лиза огляделась.
— Очень нравится. Мне всюду нравится, где ты со мной. Только это рисовое поле следовало бы почистить и вам, господин китаец, причесаться.
Она встала.
— А как же насчет завтрака? И китайцы есть хотят.
— Я сейчас. Дома только хлеб и сыр. А выходить, — судорога снова прошла по его щеке, — я бы не хотел.
Лиза перебила его.
— Тебе и не надо выходить. Я все куплю. Ты в это время накрой на стол. У меня деньги есть.
Андрей протянул ей пятьдесят франков.
— Вот, возьми еще. Это последние, но мне ведь теперь не надо.
Лиза захлопнула за собой дверь и быстро пошла по дорожке сада.
«Как холодно. Совсем не лето. И ни цветов, ни солнца».
Серое облачное небо низко спускалось над крышами домов.
На углу у самого забора стоял усатый человек в черном пальто и котелке. Он внимательно посмотрел на нее.