— Завтра ночью.
— Молодец. С тобой не пропадешь, — он задумался. — Значит, мы послезавтра можем тронуться. День проведешь у нас. Домой, конечно, после этого незачем тебе показываться. Там могут хватиться.
Кромуэль кивнул.
— Да. После этого нельзя вернуться домой.
Николай закурил.
— Ну, значит, все в порядке. Андрей, — позвал он. — Андрей, иди сюда.
По лестнице послышались быстрые шаги.
— Мы едем в субботу, — крикнула Лиза.
Андрей только вошел. Он еще стоял на пороге.
— В субботу? — сказал он задыхающимся голосом. Лицо его стало совсем белым.
Лиза подошла к нему.
— Что с тобой, Андрей? Тебе дурно?
Он прижал руку к сердцу.
— Нет, нет. Я слишком быстро вбежал. Так в субботу? — переспросил он глухо, и губы его чуть-чуть задрожали.
Лиза почувствовала, что ей тоже трудно дышать, словно и она слишком быстро вбежала по лестнице.
«Любит, — подумала она, — мучается. Ревнует, что Кром едет со мной».
Николай поднял руку.
— Слушайте, господа. Что, если бы мы поехали поужинать все вместе в последний раз? Есть у тебя деньги, Кром?
Кромуэль кивнул.
— Деньги есть.
— Ну вот и отлично. Повеселимся в последний раз. Собирайся, Лиза.
— Глупости, — резко вмешался Андрей. — Никуда мы не поедем. Нельзя нам ехать.
— Почему? — удивилась Лиза.
— Потому что нас не должны видеть вместе, — Андрей пожал плечами. — Вам то что. Вы уезжаете, а я остаюсь.
— Правильно, — согласился Николай. — В ресторан нам нельзя, но и киснуть не надо. Давайте купим вина и повеселимся тут. Принято?
— Принято.
В столовой горит камин. Желтая лампа низко спускается над столом.
Лиза сидит на диване, подобрав ноги. В голове шумит. Горячий, накуренный воздух жжет глаза. В накуренном воздухе тускло блестят бутылки и рядом на тарелке розовая ветчина. Апельсинные корки валяются на полу. Николай наливает ей еще вина. Она поднимает стакан.
— За успех нашего дела. Отчего ты не хочешь чокнуться со мной, Андрей?
Андрей ставит свой стакан на стол.