Лиза отложила ложку. Андрей молча ел, опустив голову.
— Даже пива в этом доме нет, — ворчал Николай.
Мясо оказалось пережареным.
— Да, это тебе не «Кафе де Пари», — повторил Николай. — Проклятый Кромуэль.
— А на сладкое что?
Прислуга покачала головой.
— Сладкого нет. Барыня сегодня десять франков оставила. И так не знаю, как обед сделала. А вы еще сладкое требуете.
Лиза нетерпеливо дернула плечом.
— Идите на кухню, Даша.
— Может, чаю хотите? Это можно.
— Дайте хоть чаю.
Лиза пересела на диван.
— Что же мы теперь делать будем?
— Что? А ничего, — Николай пожал плечами. — Сиди себе как китайский болван и качай головой. Если хочешь, можешь петь для развлечения:
Больше делать нечего.
Андрей размешал сахар в чашке.
— Конечно, не очень забавно.
Лиза подняла голову.
— Но почему? Разве мы не можем сами развлечься? Если надоело сидеть дома, поедем на бульвары, в кафе.
— За семь верст киселя хлебать. А стоить это будет франков пятнадцать с метро. У тебя найдутся пятнадцать франков, Лиза?
Лиза покачала головой.
— Нет.
— Ну так сиди и не двигайся, — он промолчал. — Проклятый Кромуэль. Денег нет. Автомобиль заложил, а сам мне рассказывал, мать держит деньги в незапертом шкафу и даже не знает, сколько у нее бриллиантов.
Лиза взглянула на брата.
— Ну и что же из этого?
Николай ничего не ответил. Лиза смотрела на неубранный стол, на тарелки с остатками еды, на злое и печальное лицо Андрея. Дверь в темную гостиную осталась открытой. За окном глухо шумели темные деревья.
Андрей зевнул.
— Скучно.
Лиза тоже зевнула.
— Да, скучно. У меня даже переносица начинается болеть от скуки. Спокойной ночи. Я пойду спать.