— Но откуда черные? Ведь у нас всех и у Володи серые.
— Нет, черные. У нее будут черные. Не спорь, я знаю. Непременно черные.
— Ну хорошо, хорошо. Пусть черные. Она так быстро вырастет. Она будет бегать по комнатам, будет обнимать тебя за шею маленькими ручками и звать Мама-Киса.
— Мама-Киса, — тихо повторяет Вера и улыбается в первый раз за весь этот мучительный день.
— Ну вот, вот, — шепчет Екатерина Львовна, и слезы снова бегут по ее щекам. — Вот ты уже и любишь ее. А как мы ее одевать будем…
Владимир Иванович встречает их в прихожей.
— Что сказал доктор? — взволнованно спрашивает он.
— Да, да, да, — резко говорит Вера и, не взглянув даже на мужа, быстро проходит к себе в спальню.
— Но… Я не понимаю, — растерянно шепчет он. — Как же это могло случиться?
Вера поворачивает к нему бледное, злое лицо.
— Не понимаешь? Где тебе понять! — и захлопывает за собой дверь.
— Мама, — кричит она, сбрасывая пальто на пол. — Я не хочу. Нет, нет, нет, я не хочу. Я лучше умру, мама.
— Верочка, Верочка. Что ты?..
— Мама, это ужасно. Это отвратительно, безобразно. Я не хочу. За что? Мне жаль себя, жаль, жаль, — она громко плачет, уткнувшись в материнское плечо.
Это совсем не страшно, Верочка. Совсем не страшно. И зато потом такое счастье.
— Нет, нет, я не хочу. И ребенка не надо. На что мне? Нет, нет, я не хочу.
Екатерина Львовна гладит ее по голове.
— Ну, успокойся, успокойся.
— Мама, — Вера поднимает заплаканное лицо. — А ведь можно? Еще можно избавиться? Еще можно…
— Да, конечно, — испуганно говорит Екатерина Львовна, — но это…
Но Вера кидается на кровать и зажимает уши.
— Нет, не говори, не говори. Это гадость. Это еще страшнее. Я боюсь, боюсь. Я не хочу. Нет, я лучше умру…
Надо идти завтракать к Вере. Екатерина Львовна уже с утра там.
В доме по-прежнему чувствуется переполох. И Вера по-прежнему в спальне, и к ней нельзя. Но Люка все-таки стучится.
— Верочка, впусти меня.
— Нельзя. Уходи.
— Пусти. Мне надо тебе передать…
Да, надо, необходимо передать привет от Арсения. Ведь она ему обещала. Но Вере, конечно, не до приветов. Она рассердится, выгонит Люку.
Ключ в замке щелкает. Вера, запахивая халатик, снова садится на кровати. Растрепанные волосы торчат во все стороны, лицо желто, глаза распухли.
— Верочка, что с тобой?