Люка бьет в ладоши.
— Вот как чудно, я буду спать с тобой, мамочка…
Люка лежит на диване в комнате матери. Диван твердый и узкий, и бока болят, но Люка блаженствует. С мамой можно поговорить, мама не облает, как Вера.
— И тогда они убили ее, разрезали на куски и бросили в Сену… Ты слушаешь, мама?..
— Спи, — сонно отвечает Екатерина Львовна, — уже поздно.
Темно, тихо и тепло. Красная лампадка мигает перед иконой.
Овальное зеркало тускло поблескивает над диваном. Полосатое кресло в углу кажется гвианским каторжником. Притаился, присел на корточки, ждет, чтобы прыгнуть с ножом на горло.
— Мама, послушай.
Люка высоко поджимает холодные колени, поворачивается на другой бок, вздыхает.
— Мама, ты спишь?
На постели шуршат простыни.
— Что тебе, Люка? — спрашивает сонный голос
— Мама, послушай, не спи… Скажи, ты не знаешь… Есть такие стихи у Лермонтова — «Ангел смерти»[106]. Ты не помнишь?..
— Какие еще там стихи? Спи…
— Ах, мама, — взволнованно шепчет Люка, — я все вспоминаю и не могу заснуть.
— Глупости, перекрестись и спи. Лермонтова завтра в библиотеке возьмешь, тогда и прочтешь. А теперь спи.
Люка замолкает на минуту.
— Мама, — спрашивает она снова, — мама, ты видела, как умирают?..
— Молчи, Люка… И что за страхи на ночь, перекрестись и спи.
Тихо. Сквозь темные занавески на окне падает узкий зеленоватый луч уличного фонаря. Люка поднимает голову с подушки, всматривается в зеркало над диваном. Уличные тени, расплывчатые и смутные, скользят по темному стеклу. Страшно. Люка прижимает руки к груди. Кто это там в глубине?.. Кто?.. Кровь медленно и мучительно отливает от сердца и пальцы холодеют. Кто это?.. Неужели он?..
— Мама, — шепчет Люка, — мама, ты видела, как папу расстреливали?
— Люка, — вскрикивает Екатерина Львовна и щелкает выключателем, — Люка, что ты говоришь?..
Люка сидит на кровати и широко раскрытыми глазами смотрит в зеркало. Худые плечи вздрагивают под ночной рубашкой.
— Зачем ты зажгла свет? Зачем? Еще минута, и я увидела бы его.
— Кого?.. Что ты говоришь, Люка? Что с тобой? Выпей воды.
Екатерина Львовна наклоняется над ней, но Люка прячет лицо в подушку.
— Оставь меня. Я уже почти видела его. А теперь все пропало. Пропало.
Со смертью у Люки старые и сложные отношения. Пяти лет Люка слушала сказки про волшебниц и злых колдунов, прижимаясь к маминым коленям.
— Мама, ведь это все еще повторится? Не правда ли повторится? — спрашивала она, бледнея. — И волшебницы и колдуны? Когда я вырасту, а ты будешь мертвая. Да?
И мама грустно улыбалась.
[106] Есть такие стихи у Лермонтова — «Ангел смерти». — Стихотворение М.Ю. Лермонтова «Ангел смерти» (4 сентября 1831) посвящено Александре Михайловне Верещагиной (1810–1873), родственнице и приятельнице поэта. Сюжет этой романтической поэмы восходит к новелле Ж.-П. Рихтера «Смерть ангела», но Лермонтов вносит существенные изменения. В его поэме ангел влетает в тело умершей девы, Ады, но из сожаления к ее возлюбленному, Зораиму, возвращает ей жизнь. Однако вместо того, чтобы наслаждаться счастьем с Адой, Зораим решает принять участие в битве, чтобы или геройски погибнуть, или достичь славы. Он гибнет на поле боя, и поцелуи последовавшей за ним Ады бессильны воскресить его. Ангел смерти на сей раз не проявляет милосердия, и душа Зораима покидает тело: