— Погоди, Мурочка. Не прыгай. Ты еще маленькая, но постарайся понять, — он помолчал немного. — Я женюсь, — сказал он медленно.
Она рассмеялась.
Он прижал ее к себе.
— Мурочка, не смейся. Я правда женюсь. Я женюсь, и у тебя будет новая, — он остановился, подыскивая слово, — у тебя будет новая мама.
Мария смотрела на отца, стараясь понять. Какая новая мама? Откуда? На помощь из памяти вдруг вынырнули сказки.
— Мачеха! — крикнула Мария. — Мачеха. Не хочу.
— Она будет тебя очень любить. Ты увидишь, как весело будет.
Но Мария продолжала кричать.
— Не хочу, не хочу мачехи.
Она вырвалась из рук отца и топнула ногой.
— Не хочу, и этого не будет, — крикнула она и побежала в дом.
В кухне никого не было. Она подошла к шкафу.
— Карлики, — позвала она. — Карлики.
Под шкафом что-то завозилось, и несколько голов в красных остроконечных колпаках выглянули из-за него.
— Что прикажешь? Почистить? Помыть?
Мария протянула к ним руки.
— Помогите мне, карлички. Папа хочет жениться на мачехе. Я не хочу. Не надо. Помешайте.
Карлики совсем вылезли из-под шкафа и уселись на пол вокруг Марии.
— Жениться на мачехе? Это плохо.
— Помогите, — просила она.
Карлики грустно качали головами в красных колпачках.
— Как помочь? Они злые, мачехи. Они ведьмы. С ними трудно бороться.
— Ах, пожалуйста, — всхлипнула Мария. — Я — сиротка.
Карлики глубоко и горестно вздыхали, совсем как ветер, шелестящий старыми газетами на чердаке.
— Мы попробуем. Ты не плачь, — утешали они.
— Можно горох на полу у нее рассыпать, она ногу сломает, — предложил один карлик.
— Не годится, — перебил другой. — Хромоножкой только злее станет.
— Можно было бы ее в ворону превратить или лучше в кофейную мельницу.
— Не поддастся. Она ведьма.
Мария громко плакала.