Вот такой момент наступил и у нас — не стало эрдель-терьера Снукки. В прошлом я держал дога, сеттера, жили и дворняжки. В память Снукки хотелось снова обзавестись эрделькой, но щенков эрделей в это время в городе не оказалось, и на семейном совете было решено на этот раз взять восточноевропейскую овчарку.
В ту же самую пору один мой знакомый обратился ко мне с просьбой помочь ему приобрести щенка. Так случилось, что он и я в один и тот же день взяли по щенку из одного гнезда и принялись воспитывать их, — каждый сообразно своим наклонностям и желаниям, ну и, конечно, умению.
Если я к тому времени уже мог похвалиться некоторым опытом воспитания собак, то для знакомого моего это было областью еще не изведанных чувств и переживаний, своего рода белым пятном, которое он стремился открыть и постичь. Однако прислушиваться к советам он не очень любил, — отсюда, мне кажется, и все те последствия, о которых будет рассказано ниже.
Опыт убеждает меня, что не найти двух собак, которые были бы точной копией друг друга, как нет на свете двух совершенно одинаковых людей. Не говоря о породных или чисто внешних различиях, всегда найдутся какие-то черты поведения, характера, отличающие одно животное от другого, как бы они ни были похожи. Все это неопровержимо свидетельствует, сколь неистощима природа в своем творчестве; одновременно это может служить подтверждением и той важной истины, о которой мы уже говорили с вами, что разная среда по-разному формирует организм.
А среда для собаки, как мы уже установили, это прежде всего вы, ее владелец и воспитатель, ваше влияние и ваша забота о ней, — и вот, как один и тот же материал (ибо два щенка из одного гнезда — это, конечно, абсолютно идентичный материал) очень различно отформовывается в разных руках, мне и хочется показать в этой главе.
Любопытно вспомнить, как был выбран Джекки. Я уже писал, насколько практически сложно определить лучшего щенка в гнезде, особенно если все щенки крупные, упитанные; — а именно так и обстояло дело в данном случае, когда я по адресу, полученному в клубе отыскал нужный мне дом и все шумное, беспокойное овчарочье семейство предстало у меня перед глазами. Затруднившись выбором на месте, я с разрешения владельца-заводчика притащил двух щенков домой, и мы, то есть я и моя жена Галя, долго гадали, какому отдать предпочтение: оба были хороши. Поставили их рядом на стол, чтобы сличить еще раз. Внезапно один пустил на клеенку пятачковую лужу, — Галя весело воскликнула:
— Вот этот и будет мой!
Выбранный таким необычным способом наш Джекки оказался очень энергичным щенком. Три ночи он орал, просился на кровать. Отсадить в другую комнату и закрыть дверь было нельзя — настойчивый малыш принимался кричать еще сильнее и пронзительнее. Заставили дверь чемоданом — лез через чемодан, царапался, царапался и все-таки перелез, перевалившись забавно, как кулек с песком.
Когда его принесли, он был со столовый нож, с тщедушным задом, который, однако, стал быстро округляться; плохо видел (чуть не упал в подполье!), но с каждым днем все с большим любопытством и озорством всматривался в окружающий мир.
Щенок был активный, и все действия его были смелыми, решительными. Рано начали проявляться инстинкты, в частности такой, как оборонительный, стремление защищать хозяина. Возьмешь его на колени (пока он был мал, я позволял себе это делать) — и он «ярится», лает и рычит до хрипоты, полуиграя-полувсерьез, стараясь никого не подпустить ко мне. Я нарочно рассказываю об этом, чтобы тем разительнее была перемена, потом происшедшая с ним.
По лестнице в первый раз пришлось нести его на руках. Щенков всегда приходится приучать к лестнице, и на первых порах она кажется им неодолимым препятствием. Поднимешься до половины, оглянешься, а он сидит у нижней ступеньки и жалобно скулит. Попытавшись однажды последовать за мною, Джекки больно ушибся, скатившись вниз, но уже через несколько дней отлично обходился без моей помощи, самостоятельно поднимаясь на второй этаж и выше, только иногда устраивая коротенькую передышку на середине пути.
Очень полюбилось ему ходить со мной к водопроводной колонке. Стоило только загреметь ведрами — и щенок тотчас оказывался у дверей, повизгивая от нетерпения, а затем, вырвавшись на волю, вприскочку радостно бежал впереди, поминутно оглядываясь на хозяина, как делают все маленькие щенки (не потеряться бы!). Любовь к такого рода хозяйственным прогулкам и делам сохранилась у Джекки на протяжении всей жизни.
Вообще щенок был на славу и ни разу не заставил пожалеть, что мы взяли его. Ел он хорошо, особенно после того, как у него выгнали глистов, рос отлично, опережая все нормы. Мы взвешивали его еженедельно. Чтобы не таскаться всякий раз с малышом в клуб, проделывали эту процедуру дома, на обыкновенных ручных весах с коромыслом. Вскоре он, однако, не стал умещаться на скалке; тогда подцепишь его под брюшко, и он болтается, растопырив лапы…
Прибывая в весе и росте с каждым днем, он еще долго продолжал во сне сосать свою мать, высунув розовый кончик языка из сомкнутой пасти и громко причмокивая. Быстро сдружился с котом Васькой; тот повсюду ходил за ним и «зарывал» лужицы, остававшиеся от щенка, скребя по полу лапкой. Они даже спали часто вместе. А когда начинались игры — тут уж держись! Смотреть на них было одно удовольствие. Правда, случалось, что-на пол летела и билась посуда, когда Васька, спасаясь от Джекки, взлетал на кухонную полку… ну, отнесем это «на издержки производства».
Сорока дней отроду Джекки ухитрился проглотить, реберную свиную кость длиной в десять сантиметров… Все боялись за него, а он был веселехонек. Однажды вдруг раздался отчаянный визг: Джекки силился подлезть под шкаф; всегда залезал, а тут не может — вырос.
В полтора месяца щенок стал прислушиваться, настораживать уши. В два месяца ходил со мной в клуб — сам, на своих ногах. Думали, будет после этого отлеживаться, а он хоть бы что. Сказалась тренировка с котом. Побегай-ка столько, сколько за день выбегают они!
По улице идешь с ним, оглянешься направо, налево — нет его. А он — у самых ног. Отбегать еще боялся.
На шестьдесят первый день рано утром он тявкнул два раза, прислушался к чему-то, а потом смутился и убежал под кровать.
Был он сперва мягкий и пушистый, будто плюшевый мишка, какого-то необыкновенного, как нам казалось, нежно-бежевого цвета, точно хорошая цигейка; потом все сильней стала отрастать длинная и более жесткая ость, появился рисунок, характерный для того окраса, который у нас принято называть «волчьим». Курносая мордочка, постепенно вытянулась, поднялись уши, украсившие голову, распушился хвост. Беспомощный несмышленыш-щенок становился молодой подрастающей овчаркой со всеми признаками своей породы.
Кровей Джекки был превосходных, родословная не оставляла желать ничего лучшего. По отцовской линии в числе его предков имелись такие знаменитости, как Абрек (Осмоловской), занесенный в родословную книгу лучших собак страны под № 1, и Тайфун (Манякиной) ВРКСС № 3167, оба из Москвы; по материнской — Рэкс ВРКСС № 1165, Свердловского клуба. Это позволяло надеяться, что при соответствующем уходе из него может получиться тоже хорошая собака.
И, оправдывая эту надежду, наш питомец развивался так, что на выводках молодняка неизменно привлекал к себе внимание знатоков. Прохожие на улице останавливались, чтобы полюбоваться на него.
Правда, не обошлось без ошибок уже в ту пору. Стараясь «впихнуть» щенку как можно больше, чтобы он быстрее рос, мы хватили через край и перекормили его кишками, которые в числе других мясоотходов покупали в клубе. Вредность питания одними кишками отмечают многие старые собаководы и авторы книг по ветеринарии. Профессор Мюллер, автор книги «Болезни собак», считает, что подобное усиленное кормление может явиться даже причиной гиперемии и некоторых других серьезных заболеваний собаки. У Джекки начался понос, стало замечаться отвращение к еде. К счастью, мы вовремя спохватились и поспешили изменить рацион: больше ввели хлеба, других продуктов, — и вскоре все наладилось.
По всем признакам Джекки обещал пойти в тех представителей своего рода, для которых было характерно мускулистое, сухое сложение, и мы не боялись, что от излишка хлебного кормления он сделается «сырым», то есть мясистым, рыхлым, что для служебной собаки всегда большой недостаток.
Ничуть не хуже оказался и второй щенок, Рэкс, взятый моим знакомым. Мы часто гуляли вместе, предварительно договорившись по телефону встретиться где-нибудь на застывшем пруду или в парке, и братишки весело играли, гоняясь друг за другом по глубокому снегу. Такие совместные прогулки я горячо рекомендую всем любителям, воспитывающим щенят. Укрепляется мускулатура щенков, ускоряется физическое формирование в целом. Кстати, это способствует и выработке нужных рефлексов, что очень пригодится, когда вы приступите к групповым занятиям.
Впрочем, кажется, я повторяюсь — читатель уже знает об этом…
Так же вместе мы стали ходить потом и на дрессировочную площадку. Хозяева Рэкса души не чаяли в нем.
Щенки были осенними, однако это обстоятельство ни в какой мере не отразилось на их развитии. Правильный спортивный режим, хорошее питание всегда приводят к нужным результатам.
Я вел запись, следя за изменением веса Джекки, Рэкса и третьего однопомётника, Джимми, жившего у моих родителей. Думаю, что она составит интерес для молодых любителей, позволяя сличить достигнутые ими результаты с моими.