— Похоть?
— Пусть так.
— Вы думаете, она нуждается в вас, Бобби?
Он задумался.
— Наверное. Или она просто хочет, чтобы я думал, будто она во мне нуждается. Но я не могу понять, где здесь притворство, а где правда.
— Объясните.
— Она хорошая актриса. Лжет, манипулирует, хитрит. Если верить ее свекру, Кэтрин вышла за Джимми из-за денег. Если верить прокурору Копли, она мучила своего ребенка, чтобы привлечь к себе внимание. Если прислушаться к ней самой, она жертва. А я… сам я иногда думаю: все они правы. Кэтрин эгоистична, опасна и непредсказуема. Но одновременно… она несчастна.
— Бобби, вы полагаете это разумно — поддерживать с ней контакт?
— Нет.
— Но вы с ней встретились. Почему?
— Она позвонила.
Элизабет взглянула на него, и он покраснел. Придвинул стул и, слава Богу, сел. Элизабет сдавленно охнула, даже не отдавая себе отчета в том, что до сих пор сидела затаив дыхание.
— Это не то, что вы думаете, — сказал он.
— А что я думаю, Бобби?
— Будто это был обычный инцидент. Словно это действительно так… — Он сухо добавил: — Послушайте… я не искал встречи с ней. Не требовал у нее ответа. Она пришла ко мне, а потом… — он нахмурился, — что-то началось. Врач, который лечил ее ребенка, убит вчера ночью. Сегодня вечером она попросила меня приехать, и я обнаружил няню, повешенную в спальне. Джимми — это не конец, док. Джимми — только начало.
— Я вас не понимаю.
— Это касается нас двоих. Все, кто окружает эту женщину, умирают. А теперь в этот водоворот втянута и моя жизнь. Или Кэтрин Гэньон самый невезучий человек в мире, или она действительно нуждается в помощи больше, чем кто-либо еще.
— Значит, вы помогаете ей? Почему, Бобби?
Он нахмурился, как если бы не понял ее вопроса.
— Ей нужна помощь, а люди так обычно и поступают.
— Бобби, вы общаетесь с Кэтрин, и каждый раз это ставит под угрозу вашу карьеру. Чем дальше, тем все труднее верить в вашу непричастность к преступлению. Фактически вы вредите собственному психическому здоровью.
— Наверное.
— Когда она звонит, вы приходите. Зачем вы отвечаете на ее звонки?
Бобби продолжал хмуриться.
— Я полицейский.
— Это значит, вы знаете других людей — и притом профессионалов, — к которым можете ее направить, лично попросив помочь ей. У вас нет нужды самостоятельно решать проблемы Кэтрин. Разве не так?
Судя по всему, Бобби не обеспокоил этот вывод.
— Наверное.
— Вы и вправду верите, что Кэтрин Гэньон в беде?
— Да.