— Не верю. Ты все искажаешь. — Она встала из-за стола и пошла к большому креслу. Усталость не проходила. Рия закрыла глаза и поняла, что способна уснуть посреди разговора о том, что ее брак и жизнь, которую она вела до сих пор, вот-вот закончатся. Веки налились свинцом.
— Мне очень жаль, Рия, — сказал Дэнни. Она не ответила. — Как ты думаешь, я могу взять кое-что из вещей?
— Не знаю, Дэнни. Делай что хочешь.
— Я хочу сидеть и разговаривать с тобой. — Ее глаза так и не открылись.
— Давай.
— Но мне больше нечего сказать, — грустно сказал он. — Я не могу до бесконечности повторять одно и то же: мне жаль, что так получилось.
— Да, не можешь, — согласилась она.
— Наверное, поэтому будет лучше, если я пойду наверх и соберу всякие мелочи.
— Наверное.
— Рия…
— Что?
— Ничего.
Последним, что слышала Рия, были шаги наверху. Дэнни шел из кабинета в спальню. Потом она уснула в кресле.
Она проснулась от звука голосов на кухне.
— Обычно в кресле засыпает папа, — сказал Брайан.
— Хорошо провели время? — спросила Рия.
— Его будут показывать в кино только через три недели! — Глаза Брайана сияли.
— А ты, Энни?
— Все было о’кей… Можно Китти остаться на ночь? — спросила Энни.
— Нет. Не сегодня.
— Мама, но почему? Почему ты всегда всем портишь настроение? Мы уже сказали маме Китти, что она останется.
— Не сегодня. Мы с папой должны поговорить с вами.
— Китти тоже умеет разговаривать!
— Энни, ты меня слышала. — Видимо, в ее тоне было что-то особенное. Непривычное. Энни проводила подругу до дверей, бормоча себе под нос, что на свете есть люди, которые обожают всё испортить.
Дэнни спустился вниз. Лицо у него было бледное и взволнованное.
— Мы с мамой хотели вам кое-что сообщить, — начал он. — Но говорить буду в основном я, потому что речь пойдет о… ну, мне придется объяснить вам всё. — Он обвел взглядом детей, тревожно застывших у стола. Рия все еще сидела в кресле. — Не знаю, с чего начать… Не подумайте, что это глупая сентиментальность, но я хочу сказать, что мы вас очень, очень любим, вы замечательные дети…
— Папа, ты что, заболел? — прервала его Энни.
— Нет. Ничего подобного.
— Или собираешься в тюрьму? У тебя точно такой голос.
— Нет, радость моя. Просто кое-что изменилось, и я хотел сказать…