— Понял, понял. — Винтер постучал пальцем по столу. — И еще вопрос — регистрационные номера.
— С этим лучше. Две первые буквы видны, а третья… в общем, либо HEL, либо HEI.
— Это точно?
Бейер привычно развел руками.
— Мы продолжим… но ты уже можешь заняться первой версией. Если у тебя есть, кому поручить.
Он разлил кофе. Винтер отпил глоток, не почувствовав никакого вкуса.
— Мы знаем, что эта машина находилась там, когда было оставлено тело.
— Знаем, — подтвердил Бейер.
— Это уже что-то.
— Будем исходить из этого.
— Всего-то нужно проверить все «форды-эскорты» в городе. Или в стране.
— «CLX».
— Этого ты не знаешь.
— Точно не знаю. Но начну именно с них. Помнишь, я тебе рассказывал — весной в Лондоне… там тоже искали машину. У них был только цвет и под большим сомнением марка. У нас получше.
— Может быть, может быть…
— Конечно, получше, Йоран… Вот я с тобой здесь сижу и так и чувствую, как во мне разгорается оптимизм.
— Придется его охладить.
— Это как?
— Насчет этого знака на коре — пока ничего нового.
— Один паренек говорит, что это может быть китайский иероглиф.
— Это облегчает дело.
— Вот именно…
— Осталось допросить миллиард китайцев.
— И всех не китайцев, знающих китайский.
— С этого и начнем, — заключил Бейер.
Они некоторое время сидели молча, прихлебывая кофе и прислушиваясь к мерному рокоту кондиционера. У Бейера в кабинете царила прохлада, Винтер даже немного замерз. На Бейере были твидовый, в елочку, пиджак, белая сорочка и галстук цвета бычьей крови. «Наверное, во всем управлении только двое сегодня в галстуках — Бейер и я», — подумал Винтер и немного распустил узел. Он вновь надел свой панцирь, но Бейер не стал это комментировать.
— Я уверен: этот знак как-то связан с убийством, — сказал Винтер после паузы.
— Почему?
— Просто чувство… но сильное.
— Позитивное мышление.