Винтер просмотрел запись до конца. Ничего подозрительного не заметил и вернулся к этим кадрам. Одна и та же машина сворачивает к озеру, через четырнадцать минут возвращается на дорогу и едет в обратном направлении.
— Ты еще здесь? — заглянул в кабинет Рингмар.
— Зайди на минутку, Бертиль.
Он показал на телеэкран.
— Погоди… вот: видишь машину по другую сторону дороги? Она появляется из-за спины оператора.
— Запись с Каллебека?
— Да. Видишь, она поднимается в гору…
— Не слепой. Хотя это чертово мерцание… будто начинаешь слепнуть.
— Теперь… вот. Сворачивает к озеру. Видишь? Сейчас покажу еще раз.
Он нажал кнопку перемотки. Оба молча ждали.
— Вот… что это за марка?
— Э-э-э… останови кадр.
Винтер нажал кнопку «пауза». Машина замерла, дрожа, как от страха.
— От дрожания никуда не уйдешь, — сказал Винтер.
— По-моему, «форд». — Голос Рингмара звучал не слишком уверенно.
— Мне тоже кажется, «форд». Ты же лучше знаешь машины, чем я.
— Может быть… но не уверен. Выглядит как… «форд-эскорт». Надо спросить Фредрика. Он на машинах собаку съел.
— Тихо! Вот она возвращается… — Винтер прокрутил вперед четырнадцать минут и вновь остановил кадр.
— Теперь ближе… но в этом ракурсе угадать модель еще трудней.
— Кто-то сидит на переднем сиденье.
— Было бы мировой сенсацией. Я имею в виду, если бы никто там не сидел.
— Чуть ли не лицо видно.
— С номерами хуже. Трудно разглядеть.
— Трудно. Но не невозможно.
Винтер повернулся к Рингмару. В глазах его полыхал странный блеск — должно быть, блики от экрана.
— Кто-то был рядом… сразу после того, как положили труп, либо совсем незадолго до этого. Либо… они и положили.
— Надо заняться этой картинкой. — Это было ясно и без замечания Рингмара, но он продолжил: — Есть у них какие-нибудь фокусы? Можно ее улучшить?
— Ты хочешь сказать, сделать, как в кино? Четкой и красивой?
— Я хочу сказать, достаточно четкой, чтобы различить номера… И надо поговорить с полицейским, работавшим с камерой.
— Прежде всего надо поговорить с Бейером.