— Скоро все переменится. Мужчины будут вести репортажи из модных салонов. — Винтер сполоснулся под краном и переоделся.
— Пошли?
— Только не затягивай. Мне нужно срочно просмотреть эти записи, — кивнул он на стол.
Пока они шагали по коридору, Винтер объяснил Рингмару, в чем дело. Они спустились на лифте. Репортеры выглядели так, словно собрались на пляж: шорты, майки, а на одном даже темные очки. Крутой парень.
— Мы пока не знаем, кто она, — ответил он на первый вопрос.
— А фотографии у вас есть?
— В каком-то смысле — да.
— Что значит — в каком-то смысле? — спросил Ханс Бюлов из «ГТ», один из немногих, с кем Винтер был знаком.
— У нас есть фотографии трупа. Как вы и сами знаете, публиковать такие снимки не принято.
— А если это необходимо?
— Мы вернемся к этому.
— Но она убита?
— На этот вопрос пока ответить не могу. Не исключено самоубийство.
— Значит, она покончила с собой, а потом поехала на озеро Дель и улеглась в канаву? — спросила женщина из местного радио.
Винтер тут же вспомнил слова Рингмара: в уголовной хронике женщин нет.
— А кто вам сказал, что она умерла в другом месте?
Радиодама покосилась на Ханса Бюлова — в вечернем выпуске «ГТ» уже появилась статья с подробностями произошедшего.
— Мы пока не можем установить последовательность событий в связи… в связи со смертным случаем.
— А когда мы узнаем, убийство ли это?
— Сегодня к вечеру я получу заключение медиков.
— А свидетели есть?
— Без комментариев.
— Как нашли тело?
— Поступил сигнал. Нам позвонили.
— То есть свидетель был.
Винтер развел руками — понимайте как хотите.
— Она шведка?
— Не знаю.
— Но вы же ее видели! Как она выглядит? Как скандинавка? Или приезжая?
— Сейчас не могу распространяться на эту тему.