— Если она не похожа на северянку, проще, наверное, искать, где именно в Гетеборге она жила, — сказал молодой журналист. Винтер его раньше не видел. Или просто не запомнил.
— Что вы имеете в виду?
— А вы разве не знаете, где живут эмигранты?
Винтер не ответил. Северные пригороды… Что ж, это может упростить дело.
— Есть еще вопросы?
— Возраст?
— Точно сказать нельзя. Около тридцати.
Журналисты писали, наговаривали что-то на диктофоны. Ну как же. Летнее убийство в Гетеборге.
— Что вы предпринимаете?
— Следствие идет широким фронтом. С раннего утра. Прежде всего мы должны зафиксировать все находки на месте обнаружения трупа. Серьезные ресурсы подключены к идентификации.
— Когда это случилось?
— Что?
— Убийство… смертный случай… Когда это случилось?
— И на этот вопрос пока ответить трудно. Вчера поздно вечером, точнее сказать нельзя.
— А нашли ее когда?
— Рано утром.
— А точнее?
— Около четырех утра.
— А живущих поблизости уже опросили?
— Работаем над этим. Так что если кто-то думает, будто видел нечто имеющее отношение к делу, добро пожаловать. Пусть звонят в полицию.
— Мотив?
Винтер пожал плечами — странный вопрос. Мягко говоря, преждевременный.
— Имело ли место изнасилование?
— Не могу ответить.
— Что-нибудь вам знакомо?
— Простите?
— Характер преступления вам знаком? Вы уже сталкивались с чем-то подобным? Здесь или в других местах?
— К сожалению, это тайна следствия.
— Известна ли убитая полиции?
— По-моему, я уже сказал — труп пока не опознан.