Позавчера ночью Ангела вернулась домой после двойной смены в больнице. В предрассветные часы они занимались любовью, и он чувствовал себя молодым и сильным, оргазм прокатился огненной волной по всему телу, и он даже закричал. Ангела отозвалась долгим эхом, и он почувствовал на губах ее вкус, солоноватый, как вкус моря, когда он в начале лета нырнул со скалы.
Потом они долго лежали не шевелясь. Двигаться не хотелось. Она лежала на боку и смотрела на него. Он в который раз подивился линии ее бедра, напоминающей мягкие изгибы холма на равнине. Кончики волос намокли и стали темными.
— Думаешь, будто это ты мной пользуешься, а на самом деле наоборот, — сказала она, водя пальцем по его волосатой груди.
— Никто никем не пользуется.
— Ты удовлетворяешь мои потребности.
— Спасибо за разъяснение, доктор.
— Мне пришло в голову… Нам нужно еще что-то, кроме секса.
— Что за ерунда.
— Что — ерунда? Что нам нужно еще что-то, кроме секса?
— Что у нас нет ничего, кроме секса. Что мы ничем больше не занимаемся.
— А чем еще мы занимаемся?
— Странный вопрос. Многим.
— Например?
— Например, в настоящий момент обсуждаем наши отношения.
— По-моему, впервые. — Она села в постели от удивления. — Один разговор на десять актов.
— Ты шутишь.
— В каждой шутке… Нет, если и шучу, то лишь… слегка. Мне нужно большего. Мы уже об этом говорили.
— Чтобы я созрел. Тебе нужна моя зрелость.
— Да.
— Чтобы я созрел как мужчина и взял на себя ответственность за семью, которой у меня нет.
— У тебя есть я.
— Прости… но ты знаешь, что…
— Нет. Не знаю. Знаю только, что мне этого недостаточно.
— Даже если позволяю тебе мной пользоваться?
— Даже если позволяешь.
— Даже если я удовлетворяю твои потребности?
— Есть другие темы для шуток.
— Ангела! Ну хорошо, хорошо… я серьезен как никогда.
— Ты не вечно будешь молодым. Ты и сейчас уже не юноша. Подумай об этом.
— Я думал.