— Закрой дверь, — сказал Эрик вошедшему Рингмару. — Так что ты говоришь?
Рингмар уселся на стул.
— Мы, конечно, следим за более или менее серьезными происшествиями, но тут дело не в местных.
— Вот как?
— И вообще… какая-то странная ситуация. Не знаю, насколько ты в курсе, но новости ты же смотришь… Может, жара так влияет.
— Демонстрации?
— Да… и не только это… В городе брожение, или не знаю как назвать… У нас дюжина драк между подростковыми бандами только за последнюю неделю. Неизвестно, сколько национальных групп в этом участвуют, но и шведы тоже. Прямо жутко делается. Что-то такое в воздухе… люди свирепеют, лезут в драки, угрожают друг другу. Но, как говорится, делаем все, что в наших силах. Может, затаились где-то несколько подонков и подливают масло в огонь?
Комиссар Бертиль Рингмар возглавлял в подотделе группу из десяти сотрудников. У них были информаторы в преступном мире. Перед группой стояла задача — выявлять возмутителей порядка и профессиональных преступников. Они должны всегда быть «на шаг впереди», как сказал Стуре Биргерссон на одном из бесконечных реорганизационных собраний.
— Анету знают в нашем районе, — заметил Рингмар. — Думаю, на нее не стали бы нападать просто так. Разве что защищаясь…
— А может, так и есть.
— Что — так и есть?
— Поскольку мы думаем, что они знают, что мы знаем, что они знают, что мы думаем, что они никогда на такое не пойдут, как раз это и случилось, — залпом выпалил Винтер.
Рингмар молчал, переваривая эту загадочную фразу.
— Или как?
— Да… классическая дилемма. Если я, конечно, понял тебя правильно.
— И ты опять на исходной позиции…
— Спасибо тебе.
Винтер уставился на сверкающую столешницу. Выглядела она так, словно хозяйственники, прослышав про его возвращение из отпуска, послали в кабинет целую бригаду уборщиц. Он посмотрел на свое отражение в полированном дереве, достал из нагрудного кармана сигариллу и закурил, выронив при этом горящую спичку. Спичка обожгла ему бедро — короткий щипок. Рингмар заметил, что Винтер в шортах, но не сказал ни слова. Сам он был в брюках хаки, купленных, похоже, на распродаже излишков британской колониальной армии.
— Если они местные, мы их найдем.
— Значит, ты веришь своим информаторам? Веришь в светлые силы?
— Я надеюсь, что светлые силы, скрывающиеся среди темных сил, помогут нам их обнаружить. Темные силы то есть.
— Более темные, — уточнил Винтер, — темнее, чем они сами.
— Приятельница Анеты говорит, что узнает этих троих. Если не всех, то одного точно.
— Были у них какие-то нацистские приметы? Фашистские символы?
— Нет. Чистенькие, как ягнята.
Винтер стряхнул пепел в ладонь. Пепельницу, наверное, кто-то заиграл, пока он был в отпуске.
— А другие свидетели?
— Не меньше тысячи. Но ответили двое, и те толком не описали, как выглядели эти подонки.
— Как ягнята, говоришь?
— Как ягнята.