— Только не снимай маску.
— Какую маску?
— Так говорят… Не придирайся к словам.
— Каким словам?
— Пойди и постригись перед пресс-конференцией. Биргерссон ворчал что-то насчет парика в стиле «Битлз».
— Пусть в зеркало поглядит… Он-то точно задержался в том времени.
Винтер надел куртку и пошел к лифту.
Ханс Бюлов ждал его в баре. Медленно подкрадывались сумерки. На столе горели свечи. Люди за окном спешили по своим делам — кто домой, кто из дома.
— Могу пригласить на кружку пива? — спросил Бюлов.
— Лучше «Перье».
— Ты все больше и больше становишься этаким праведным типом.
— А что, они пьют «Перье»?
— Воду. Ничего алкогольного.
— Праведные?
— Да.
— Звучит неплохо. — Винтер прикурил «Корпс».
— Они, кстати, и не курят.
Винтер задумчиво посмотрел на дымящуюся сигариллу.
— Тогда, пожалуй, выпью пива. Бочковой «Хоф», если у них есть.
Бюлов пошел к бару и через минуту вернулся с двумя высокими большими стаканами. Кивнул знакомому и сел.
— Это же, по-моему, твой сотрудник.
— Где?
— Позади меня. Направо.
Винтер взглянул за плечо репортера и увидел бритый череп Хальдерса. Тот не оглядывался. Винтер так и не определил, один он или с кем-то.
— А ты знаком с Хальдерсом?
— Ты что, смеешься? Я же уголовный хроникер. А уголовные хроникеры должны знать силы добра в лицо.
— Ты относишь Хальдерса к силам добра?
— Он пользуется самой лучшей репутацией.
— У кого?
— У прессы, само собой. Он никогда не выкручивается. Если нечего сказать, он молчит.