Запасы пищи подходили к концу. Никто не строил иллюзий. Раз Давехат отмалчивалась, значит, она потерпела поражение.
Паскко получил от своей повелительницы приказ молчать о том, что произошло в пещере. Она попросила о том же и землян. Однако они доверили тайну Жолене, Дону и Фарту.
Люк Дельта, лихорадочно нервный, измученный походом в огнедышащую пещеру, стал сомневаться в реальности увиденного.
— Нет, это невозможно! Это сумасшествие! Бруно, скажите, что нам это приснилось! Это был коллективный кошмар, галлюцинация!
— Увидим, — отвечал Кокдор. — Давехат, кажется, убрала кассеты в надежное место. Как только ситуация немного прояснится, она сама непременно захочет возобновить опыты, разгадать секрет SOS, который идет из… ниоткуда. Вот тогда можно будет судить с большей определенностью. Я допускаю, что обстановка была необычной, могла как-то воздействовать на нас. Мы действительно были как в лихорадке. Все возможно… Подождем!
Однако ему было непонятно поведение Давехат. Нельзя же так бездействовать!. Оправившись от потрясений и почувствовав себя совершенно здоровым, Кокдор попросил свидания с меркурианкой, которая не показывалась на глаза землянам.
Ему ответили, что она ожидает его, и он отправился к ней в сопровождении верного Ракса.
Давехат сидела в салоне звездолета и курила сигарету из фаоза.
Жрица казалась исхудавшей, но по-прежнему улыбалась. Кокдор нашел ее еще прекраснее, чем всегда.
Давехат протянула ему смуглую руку, на которой поблескивало кольцо с кусочком фильтра.
— Оставь нас одних, Луам.
Верная подруга вышла. Пстор уселся у ног Кокдора, привычно завернувшись в свои перепончатые крылья.
— Я знаю, о чем вы хотите спросить, кавалер.
— В таком случае вы освобождаете меня от излишних усилий, прелестная Давехат.
— Вы хотите знать, что я собираюсь делать дальше? Если хотите, я скажу вам правду. Признаюсь — вообще ничего!
Кокдор удивился.
— Как ничего? Все-таки нельзя вечно оставаться на этом корабле ни вам, ни нам. Кроме того, нас скоро обнаружат, в этом сомневаться не приходится.
— Я знаю. Но какое это имеет теперь значение?
Она затушила сигарету, откинулась на спинку дивана и закрыла свои прекрасные рубиновые глаза.
— Бруно…
— Слушаю вас, Давехат.
— Бруно, неужели вы думаете, что у меня есть какой-то дальнейший путь? Лучше сказать, возможность идти дальше?
— Объяснитесь, прошу вас!
— Мы перешли опасную границу, опаснее, чем граница горячей зоны. Границу жизни и смерти. Мы дошли до вершины, которой может достичь человек.
— Это так, но как же быть с нашим открытием, дарующим власть?
— А что она мне даст? Возможность царить на Меркурии? У меня уже есть эта власть. Что бы ни делали пришельцы, для настоящих меркурианцев повелительница — я. Я сохранила духовное наследие моих предшественниц. А теперь…
Она обреченно махнула рукой.
— Я думаю, нам не победить. Величайшая тайна… Видимо, она попадает в руки осквернителей, тех, кто сделал все, чтобы убить правду, скрыть от живущих великий и горестный призыв ушедших… Но ведь то же самое они говорили давно, много раз. Услышал ли их кто-нибудь? Нет, конечно…
— Откуда такой пессимизм, милая Давехат?
— Я отдаю себе отчет в том, что бессильна что-либо изменить в этом мире, дорогой Бруно. И потом, я осталась одна. У нас всегда царили женщины. Я не нашла себе супруга по своему вкусу. Конечно, я еще молода, но… вы правы, Кокдор, те, кто нас ищет, скоро нас найдут.