Полуночный трубадур: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Опьянев от возбуждения, они стали слушать.

17

Кокдор переживал прекрасные минуты.

Всякий человек в течение всей жизни ищет свою правду, единственную, самую главную. Вдохновенные создатели земных легенд запечатлели этот вечный поиск в сказании о священном Граале.

Будучи поэтической натурой, кавалер полностью поддался восторгу, который вызывало в нем все, что происходило. Он воображал, что окутанный тайной мерцающий камень, который он поднимал высоко над головой, и был тем недоступным Граалем, что постоянно ускользает от искателей.

Он сбросил с головы шкуру саламандры; то же сделала и Давехат.

Их преображенные лица сияли. Она включила магнитофон, а Кокдор улавливал звуковые и световые волны, которые затем разделялись и воссоздавали в мрачной меркурианской пещере отражение минувших эпох.

Люк Дельта прижался к каменной стене и не двигался, словно пораженный громом. Пещера наполнилась людьми, которые говорили на всех языках, какие только были на известных и неизвестных планетах. Забытые созвучия, языки, считавшиеся мертвыми, незнакомые диалекты.

Слова и фразы повторялись в разных стилях и, в соответствии с изменениями языков, в древних и современных вариантах.

Но больше всего потрясло зримое присутствие тех, кто произносил эти фразы. Они были радостными или растревоженными, ласковыми или яростными, доброжелательными или разгневанными. Разнообразие одеяний создавало впечатление фантастического карнавала. Люку казалось, что он листает чудесную книгу с картинками по истории космического мира.

Паскко был буквально раздавлен. Меркурианец не хотел признавать, что все, виденное им, было всего-навсего фильмом, подобным тому, что показывают по телевизору. Еще и еще раз он утверждался в мнении, что перед ним божества и что они сродни Давехат и кавалеру с Земли.

Зачарованная Давехат жадно слушала речи посланцев. Несмотря на ее высокую образованность, многое ускользало от ее понимания.

Кокдор, сбросив уродливый капюшон, стал похож на статую мечущего молнии бога. Он не шевелился, потому что нашел, наконец, нужное положение для получения идеального изображения, но тоже прислушивался.

Зрелище было поистине феерическим. Живые люди могли принять за реальность бесплотные тени, заполнявшие пещеру. Казалось, их можно потрогать, поговорить с теми, кто давно-уже не существовал.

К несчастью, Давехат и Кокдор ясно осознавали, что диалог был невозможен. Эти видения не были “прямой передачей”, а лишь записями, которые сделал радиопост В-93, расположенный на Меркурии.

Результат, тем не менее, был потрясающим.

В обитаемом космическом мире хорошо образованные люди, к числу которых принадлежали Кокдор, Люк Дельта и ученая Давехат, были прекрасно знакомы с портретами большого числа прославленных людей, сыгравших решающую роль в истории различных цивилизаций. Они узнавали этих высших представителей многих рас, слышали их голоса, заглядывали им в глаза и в самые глубины их души. Цветные стереопортреты были верным, как в зеркале, отображением, полученным благодаря развитой технике и магии меркурианских предков.

Великие.

Четверо отважных слушали потрясающие речи, видели полные сочувствия лица уже не существующих людей. Сочувствия к тем, кто были пленниками тяготения планеты. С бесконечной жалостью они разговаривали с ними, желая помочь им обрести свободу.

Они уловили отблески великого светоча гуманизма, который пробивался через века, через превратности судеб человечества и делал свое дело, несмотря на преступления и войны, революции и философские учения, низости и безумства как отдельных личностей, так и целых народов.

Величайший промысел — возведение человека к богу.

Огромное желание добра, шедшее к четверым смельчакам от великого братства, цепочкой соединявшего времена и миры. Великое знание, родившееся у тех, кто сумел отринуть мелочность, глупость, хитрость, слепую историю, способные столкнуть представителей разных рас, стран, религий. Знание той простой и глубочайшей истины — мы все едины своим происхождением, своей кровью, которая, если проливается имеет всегда один и тот же цвет — красный.

Вдруг очарование исчезло.

Просто потому, что кассета кончилась и послышался щелчок выключателя.

Они вновь очутились в реальном осязаемом мире, потрясенные, изумленные и раздраженные остановкой.

Без защитных капюшонов Давехат и Кокдор почти горели, но не обращали на это внимания.

Жрица нетерпеливо сказала:

— Другую запись, Паскко, живей!

Меркурианец с трудом выходил из экстаза, в который погрузился, и Давехат пришлось потрясти его, чтобы поторопить и стряхнуть с него оцепенение. С трудом он вынул кассету. Люк Дельта часто дышал, лихорадочно дожидаясь продолжения.

Кокдор не пошевелился. Он держал фильтр, чудесную призму, которая мерцала мягким светом, окружая кавалера таинственной аурой.