Диагноз: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За домом из красного кирпича стоял столб, на котором вращался щит с освещенной рекламой шляп.

«Элегантность на все случаи жизни. Вам нужна для этого шляпа „Бэйтсон“». Рядом был расположен магазин. Чалмерс увидел за стеклом ряды тускло освещенных шляп. Инстинктивно приложив руку к непокрытой голове, он подумал, не следует ли купить шляпу. В пальцах левой руки он ощутил покалывание и легкое онемение.

— Вот он. Опять эта задница! — заорали уже знакомые подростки из спортивного автомобиля. Очевидно, изнывая от скуки в эту жаркую ночь со среды на четверг, они вернулись, чтобы подразнить Чалмерса. Они ползли за ним с черепашьей скоростью, не обращая внимания на клаксоны ехавших сзади машин. Один из подростков, спустив штаны, наклонился и показал Чалмерсу свой голый зад. Раздался дикий хохот, машина взревела и, рванувшись вперед, исчезла из виду.

— Панки! — в бессильной ярости закричал Билл.

Как долго он уже идет? Сколько прошел? Милю, две? На пересечении двух авеню — Массачусетской и Колумба — он заметил Городскую столовую, над входом в которую мигала зелеными огнями исполинская вывеска. Заведение было закрыто, так же как и расположенный рядом галантерейный магазин с выставленными в витринах париками и духами. На асфальтовой площадке для машин неподвижно стояли два человека и внимательно смотрели, как Чалмерс тычется в закрытые двери. Отвернувшись от незнакомцев, Билл зашагал по почти свободной от людей и машин авеню Колумба. Вдали виднелись красивые магазины и высокие дома.

Вдруг в его памяти всплыло имя: Джордж Митракис. Напоминающий медведя рослый мужчина, всегда надушенный дорогим одеколоном. В сознании Чалмерса появились разрозненные фрагменты офиса: стол, компьютерный терминал, бежевый ковер. Джордж Митракис. От этого воспоминания он испустил радостный крик. Теперь он знал, куда идет, походка стала более уверенной и твердой. Память возвращается, и это возвращение заставило живительную кровь с удвоенной энергией бежать по артериям и венам. Благодарение Богу, память возвращается. В этот момент Чалмерс услышал за спиной тяжелые шаги и оглянулся. Его преследовали те двое с парковки у галантерейного магазина. Мужчины шли за ним, тихо переговариваясь между собой. За ними была видна Массачусетская авеню, по которой в желтых облаках выхлопа пролетали машины, а реклама Городской столовой отбрасывала в небо красные и золотистые вспышки, как самолет, совершающий ночную посадку. Яркие огни сполохами отражались в витринах магазина. Чалмерс отер с лица пот и прибавил шаг. Мужчины за спиной сделали то же самое. Они его преследуют? Ощущая мучительную боль в ногах, он бросился бежать. Больничные тапочки начали расползаться по швам. Шаги за спиной застучали в ритме отвратительной барабанной дроби. Незнакомцы догоняли. Ноги Чалмерса горели огнем, но он явственно слышал тяжелое дыхание преследователей. Потная рука толкнула его в спину, и он упал на тротуар.

— Мы тебе ничего не сделаем, — сказал один, склонившись над Чалмерсом и со свистом выдыхая воздух. — Нам нужен твой бумажник. Отдай его нам.

— У меня нет бумажника, — ответил Чалмерс и стал звать на помощь.

— Заткнись, сука, — зарычал другой и схватил его за горло, а потом грубо прошелся по карманам, но не нашел ничего, кроме четвертака и пуговицы.

— Дрянь всякая, — буркнул грабитель и швырнул найденное в темноту. — Ты что, ненормальный? Разыграть нас решил?

Мужчины неторопливо отошли от Чалмерса, свернули в боковую улицу и исчезли в темноте.

В теплом липком воздухе повисли смех и музыка. Как долго сидит он на тротуаре? Чалмерс не стал ощупывать себя, зная, что остался цел и невредим, но, вспомнив хватку потной воровской руки, задрожал от страха. Снова возникла музыка. Мелодия показалась ему знакомой, в ней были сладость и тепло, как в лучиках выглянувшего из-за туч солнца.

ЦЕРКОВЬ

Откуда-то из темноты раздался звон церковного колокола. Двенадцать ударов, полночь. Казалось, миновало много дней с тех пор, как Чалмерс бежал из больницы, преследуемый затхлым запахом магнезиального молочка. Он встрепенулся, поправил необъятные штаны и зашагал в направлении колокольного звона мимо жилых домов, магазинов и ярко освещенной автостоянки с «фольксвагенами», подержанными «фордами», «мерседесами» и одним «ягуаром», выкрашенным в цвет лесной травы. Потом показались характерные очертания церковных башен, арок и цветных витражей, в которых отражались пульсирующие разноцветные огни рекламы расположенного рядом маникюрного салона. Оживленные голоса и смех слышались все громче и громче, и Чалмерс вдруг понял, что они доносятся из широко распахнутых больших дверей Божьего храма. Там ждут его распростертые и милосердные объятия, там снизойдет покой в его душу. Подчиняясь внезапному импульсу, он поднялся по каменным ступеням и вошел в церковь.

Сотни людей в приделе храма пили, ели и — это страшно удивило его — играли в бинго. Помещение было огромным — высокие сводчатые потолки с подвешенными под ним вентиляторами и люстрами, массивные арочные окна. На возвышении у стены молодая женщина поочередно вынимала из гигантской чаши цветные шары, а стоявший у амвона потный мужчина зычным голосом выкрикивал выпавшие номера в микрофон. Однако голос мужчины был едва слышен за общим гвалтом и уханьем музыки, несшейся из установленной на хорах стереосистемы.

Чалмерс в полной растерянности остановился у входа. Подошла пожилая, грубо размалеванная дама, с головы до пят закутанная в синий шелк, и потребовала, чтобы Чалмерс стал ее талисманом.

— Ты. Сэди хочет тебя.

У других прихожан тоже были амулеты и талисманы: кроличьи лапки, пожелтевшие зубы, иностранные монеты и свернутые фотографии. Все эти предметы были разложены на скамьях, и люди дотрагивались до них всякий раз, когда красавица на возвышении доставала из чаши очередной пронумерованный шар.

Чалмерс отпрянул, уловив густой запах алкоголя, которым разило от женщины, но она крепко схватила его влажной рукой и потащила к своему месту.

— Я так ждала тебя, мой сладкий, — проговорила она, обмахиваясь карточкой лото. — Сэди сегодня разбогатеет, вот увидишь.

Она улыбнулась Биллу из-за синей завесы сигаретного дыма. Атмосфера в помещении казалась раскаленной до сотни градусов.

— Ты просто посидишь рядом со мной, мой сладкий. Не хочешь чего-нибудь съесть?

Потерявший дар речи Чалмерс уставился на соседку. Приняв такой ответ за «да», Сэди вскочила и помахала в воздухе двадцатидолларовой банкнотой. По проходам взад и вперед сновал человек с тележкой, уставленной сандвичами и пивом. Чалмерс был голоден, но настолько потрясен, что не мог есть. Сидя в облаке синего табачного дыма, он начал бездумно разворачивать сандвич. Сэди с довольным видом звякнула браслетами.

— И-17! — прокричал мужчина с амвона. Голос его потонул в знойном грохоте музыки и невообразимого гвалта.

— Громче! — крикнул кто-то из задних рядов. Шум и смех усилились.

Чалмерс тревожно огляделся. Вид разномастной толпы привел его в полное смятение: люди в строгих деловых костюмах, люди в темной униформе самых разнообразных служб, женщины в легких летних платьях, простеньких блузках и брюках; адвокаты, врачи, банкиры, школьные учителя и компьютерные программисты. Все это находилось в постоянном броуновском движении — вскакивало и снова садилось, сновало по проходам между скамьями, торговалось, покупая и продавая незаполненные карточки и снова возвращаясь на свои места до того, как с амвона выкрикивали следующий номер. То и дело, как сполохи пожара в высушенном летним зноем лесу, в приделе вспыхивали мимолетные ссоры и перебранки. Далеко сзади, на хорах, сонные и одуревшие от дыма и шума дети пялили остекленевшие глаза в экраны расставленных рядами телевизоров.

— И-17! — снова выкрикнул с кафедры потный мужчина. — Карточка пятьдесят долларов, выигрыш — до пяти тысяч.

— И-17! — завопил кто-то с задних скамей.

В зале стояла невообразимая духота, Чалмерс истекал потом, горячие соленые капли падали на нетронутую ветчину сандвича. Лопасти вентиляторов перемешивали спертый воздух с дымом сотен сигарет, с балкона хоров гремела мелодия незатейливой песенки: «Я безотказная девочка — не знаю слова „нет“».

Шатаясь, Чалмерс поднялся на ноги и принялся искать глазами выход. Внезапно сквозь дымовую завесу он разглядел хорошо одетого человека, который приветливо махал ему рукой с противоположного конца зала. Заслонившись салфеткой, Чалмерс всмотрелся в лицо человека. Райли Эпплсон. На короткое мгновение к нему вернулось узнавание. Это имя было знакомо ему так же, как имя Джорджа Митракиса. Райли Эпплсон. Откуда он знает Эпплсона? Кажется, он видел этого человека в лифте. Явственно вспомнился запах полированного дерева. Ясно, что Эпплсон тоже узнал его, потому что двинулся навстречу, продолжая приветливо махать. Кто он, этот Эпплсон? Друг? Или, быть может, деловой партнер? Похоже, все-таки деловой партнер, лихорадочно размышлял Чалмерс, глядя, как Эпплсон энергично проталкивается сквозь толпу, неся в руке портфель. Билл пригнулся и перебежал к другой скамье. Что делать? От растерянности у него закружилась голова. Кто знает, может быть, весь этот пропитанный сигаретным дымом зал всего лишь плод больного воображения? Существует ли этот Эпплсон в действительности, или он — призрак? Чалмерса переполняло желание поговорить с ним, получить помощь, вернуть себе память. Но как можно показаться на глаза приличному человеку в идиотских больничных тапочках и огромных штанах? Или тапочки и штаны ему тоже только привиделись? Что делать? Пригибаясь, он огляделся и вдруг осознал, что почти ползком приближается к какому-то парню с одутловатым лицом, одетому, несмотря на духоту, в драный свитер. Парень сидел в полном одиночестве и ни с кем не разговаривал. Пол под его ногами был буквально усеян сигаретными окурками. С амвона выкрикнули следующий номер, и парень принялся внимательно просматривать свои четыре карточки, скользя пальцем по столбцам и строкам. Не найдя нужных цифр, он ожесточенно швырнул себе под ноги следующий окурок и скорчился на скамье так, словно получил удар в солнечное сплетение. Чалмерс уловил страх в его маленьких глазках и пожалел беднягу. Потребность выразить сочувствие была так сильна, что Чалмерс подобрался ближе к парню и заговорил, но тот, подозрительно покосившись на незваного утешителя, на всякий случай отодвинулся в сторону. Билл осторожно приподнял голову и увидел, что Эпплсон по-прежнему идет к нему, огибая ряды скамей, ныряя в проходы и продолжая призывно махать рукой. Однако стоило Эпплсону приблизиться к амвону, как его внимание было немедленно отвлечено смазливой брюнеткой у чаши с шарами. Впрочем, она понравилась не только ему; у алтаря толпились еще с полдюжины мужчин, одобрительно поглядывавших, как девушка, одетая в бахромчатую ковбойскую юбку, обутая в украшенные фальшивыми камнями сапожки и затянутая в низкий корсаж, то и дело наклоняется к чаше, доставая оттуда шары с номерами. Чалмерс ошеломленно уставился на брюнетку, только сейчас оценив потрясающую белизну ее тела.