Диагноз: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

МЕТРО

Люди, должно быть, очень спешили по своим делам, так как никто из них не заметил ничего странного в поведении Билла Чалмерса, который в то ясное летнее утро торопливо захлопнул дверь автомобиля и ринулся к входу в подземку. Солидного, одетого в синий хлопковый костюм Билла немедленно поглотила толпа пассажиров, несущихся резвым галопом от своих машин к эскалаторам станции «Элуайф», исполинской пещеры из бетона и стальных конструкций, конечного пункта красной линии бостонского метрополитена. Спустившись вниз, Чалмерс предъявил билет и пробежал через турникет. На середине лестницы, ведущей к платформе, он услышал резкий электронный сигнал и скрежет закрывающихся дверей поезда первого маршрута. Бежавшая рядом женщина испустила отчаянный стон. Другой пассажир, высокий нервный субъект в скрипучих ботинках, неистово вопя, понесся вдоль состава, колотя свернутым журналом по закрытым красным дверям вагонов. Но поезд уже тронулся, стальные колеса загрохотали так, что несколько человек прибавили громкости в своих плеерах. Долговязый субъект оглянулся и прострелил Чалмерса таким злобным взглядом, словно тот, недостаточно быстро миновав турникет, не дал другим пассажирам успеть на поезд. Вот кретин, подумал Чалмерс и взглянул на часы. Было восемь двадцать две. Двадцать три минуты до его остановки, девять минут пешком до здания компании, две минуты на лифте — и ровно в девять он будет сидеть за столом в своем кабинете. При том, конечно, условии, что поезд, как положено, подойдет на второй путь не позже чем через четыре минуты. Не без самодовольства Чалмерс напомнил себе, что, в отличие от нервного типа с журналом, он сумел так рассчитать время поездки, что может позволить себе опоздать на первый поезд, не опоздав при этом на работу. Но вдруг, забеспокоился он, не придет вовремя поезд, прибывающий на второй путь? Правда, такого никогда не случалось прежде, когда он пропускал первый поезд, однако сама возможность определенно существовала. Проведя пальцем по усам, Чалмерс, продолжая спускаться по лестнице, снова посмотрел на часы. Не стоит терять попусту оставшиеся в его распоряжении четыре минуты. Впрочем, он замедлил шаг и положил пятьдесят центов в кружку бездомной женщины, сидевшей на ступенях у стены. Женщина до боли напомнила старую преподавательницу музыки, которая учила его играть на пианино.

— Спасибо, добрый господин, — сказала женщина.

— Прошу вас, не надо благодарностей, — смущенно ответил он.

— Я всегда благодарю тех, кому повезло больше, чем мне, — крикнула женщина вдогонку поспешившему дальше Чалмерсу.

Людская волна захлестывала, напирая и толкая со всех сторон, пассажиры отпихивали друг друга, стремясь первыми протиснуться к краю платформы и раньше других попасть в вагоны следующего поезда. В считанные секунды на ходу поглощались сдобные булочки, рулеты, крутые яйца, бананы, кофе и крекеры. Некоторые пассажиры старались разворачивать газеты, но, стиснутые со всех сторон толпой, оставляли безнадежные попытки и довольствовались тем, что тупо смотрели на подвешенное над будкой дежурного по станции табло, по которому проплывали составленные из светящихся точек последние новости и точное время. В свете подземных флуоресцентных ламп вздернутые кверху лица приобретали желтоватый восковой оттенок.

Если бы даже в таком бледном желтом свете люди взяли на себя труд внимательно вглядеться в глаза Чалмерса, то они, несомненно, заметили бы в них легкую окаменелость и странную неподвижность — признаки надвигающегося неблагополучия. Но люди не обращали на него ни малейшего внимания, занятые обдумыванием своих дел и чтением составленных из точек слов, бегущих по дисплею табло. Сам Чалмерс чувствовал себя в прекрасной форме, если не считать обычных мелких недомоганий, которые начинают преследовать мужчину старше сорока, пожалуй, склонного к полноте, но ни в коем случае не страдающего ожирением. Билл взглянул на часы. Восемь двадцать три. Он протолкнулся к киоску. Словно защищаясь от сильного ветра, какая-то женщина в легком льняном костюме прижалась к прозрачной стене будки и энергично инструктировала невидимого собеседника в трубку сотового телефона. Чалмерс невольно отметил, что телефон у нее более миниатюрный и красивый, чем его собственный. Подумав, он извлек из кейса свой мобильник. Начав набирать нужный номер, вдруг поймал себя на том, что до сих пор испытывает потрясение от встречи с нищенкой на лестнице. Ее несчастье удручало, и он стремился избавиться от неприятного чувства, как можно быстрее нажимая кнопки. Сначала он позвонил Дженкинсу, чтобы удостовериться, что все необходимые документы будут готовы к встрече, назначенной на девять пятнадцать. Все было в порядке. Отключившись, Чалмерс приподнялся на цыпочки и вгляделся в темноту туннеля второго пути. С потолка туннеля над рельсами свисали сотни горевших красным светом неоновых трубок. Одна была сломана и мигала, как лампочки на рождественской елке. Раздался зуммер его мобильного телефона. Два человека раскрыли свои кейсы, думая, что телефоны звонят у них.

— Мистер Чалмерс, это опять Роберт. Вы не сказали, нужна ли вам для встречи папка Лемана.

— Нет, не нужна. Спасибо, Роберт.

— Я просто хотел удостовериться, что все в полном порядке, мистер Чалмерс. Мы назначили ТЭМ на десять тридцать.

Этот Дженкинс — превосходный молодой человек, сказал себе Чалмерс. Надо не забыть похвалить парня по приезде на работу. Люди и так очень редко хвалят друг друга, все готовы только критиковать. Он посмотрел на часы и набрал номер голосовых сообщений. Волны связи понеслись сквозь пространство — или где вообще путешествует мобильная связь? — а Чалмерс повернул голову и воззрился на цифровое табло: «8:24… Представляем новые возможности службы „Провидение“: „Провидение онлайн“… Биржевые котировки на дисплее вашего пейджера минута в минуту… Думайте… „Провидение онлайн“ — это возможность работать „всегда и всюду“… PO@Provins.com… 8:24». Чалмерс достал из кейса карандаш и торопливо, пока электронный адрес не исчез с цифрового табло, записал его. В это время из телефона раздался монотонный женский голос: «Служба голосовых сообщений „Плимут“ будет отключена на двенадцать часов начиная с полуночи двадцать шестого июня в связи с работами по техническому усовершенствованию системы „Телеком“. Мы, как и „Телеком“, идем в ногу с прогрессом. Для вас три сообщения». Должно быть, они пришли в течение последних двадцати минут, с тех пор, как он заглядывал в голосовую почту. Залаял какой-то пес. Что здесь делают собаки? — подумал Чалмерс. Приходится все время быть начеку. На прошлой неделе он сам едва не наступил на собачий хвост. Билл принял первое сообщение. «Говорит Джаспер Ольсвангер. Мне надо поговорить с вами… Минутку… Простите, это звонок по параллельному каналу. Мне надо поговорить с вами как можно быстрее. У вас есть мой номер». Перекрывая гул голосов, музыку и собачий лай, кто-то окликнул Чалмерса по имени. Он оторвал ухо от трубки, приподнялся на цыпочки и увидел кричавшего в двадцати футах. Теперь человек улыбался и призывно махал рукой.

— Слышу, — крикнул в ответ Чалмерс, стараясь рассмотреть голову человека в океане бледных флуоресцирующих лиц. Постепенно он узнал глубоко посаженные глаза Тима Коттера, соседа, жившего на противоположной стороне улицы. Нельзя сказать, что Билл близко знал Коттера. Тот работал в маленьком банке где-то в деловой части города и всегда возвращался домой очень поздно, из-за чего его жена постоянно устраивала громкие скандалы. Чалмерс добродушно помахал рукой в ответ и принялся слушать второе сообщение. Кто-то толкнул его локтем так, что телефонная трубка едва не сплющила ему голову. Сосед продолжал махать рукой и кричать «Билл, Билл!» с такими интонациями, словно хотел сказать что-то не терпящее отлагательства.

— Что? — закричал в ответ Чалмерс, снова привстав на цыпочки.

Сосед, казалось, не услышал его, выдернул из одного уха наушник и тоже закричал:

— Что вы сказали?

— Я думал, что это вы хотите мне что-то сказать, — ответил Чалмерс, тотчас же поняв, что произнес слишком длинную, несообразную обстоятельствам тираду.

— Говорите тише, — едва сдерживаясь, рявкнул стоявший рядом молодой человек с пухлыми щеками, похожий на студента колледжа. — У меня же лопнут барабанные перепонки.

Студент скорчил недовольную гримасу и символически хлопнул себя ладонями по ушам. Чалмерс посмотрел на часы. Оставалось всего две минуты на прием остальных сообщений. Тяжело вздохнув, он начал пробираться к соседу сквозь казавшуюся железобетонной толпу. Прежде чем вставить в ухо наушник, Коттер крикнул что-то, но Чалмерс не разобрал слов. Теперь Билл видел, что Тим сидит на каком-то немыслимом складном стульчике, какими часто пользуются на пляжах или пикниках. Мысленно он отметил, что неплохо было бы приобрести такой стульчик.

— Угадайте, что я делаю? — спросил Коттер, прижимая к уху один из головных телефонов, чтобы слушать и говорить одновременно. Он оживленно барабанил пальцами по блестящей крышке кейса.

— Не знаю. Действительно, что вы делаете?

— Я читаю, — ответил Коттер, широко улыбаясь. Он сделал паузу, давая возможность оценить его слова. — «Книги на магнитной ленте. Мосты округа Мэдисон».

В знак одобрения Чалмерс поднял вверх большие пальцы. Впервые он вдруг подумал, что ему, в сущности, никогда не нравился этот Коттер. Пользуясь сотнями мелких ухищрений, он постоянно пытался заставить Чалмерса почувствовать себя бездельником. Коттер просто завидовал тем, кто серьезно занимается своим делом. По сути, это он, Коттер, был бездельником и неудачником. Снова залаяла собака. Билл закашлялся, вдохнув невидимое облако испарений перегоревшей тормозной жидкости. Кроме того, его, как и всегда по утрам, немного беспокоил желудок.

— Рад был поговорить с вами, — сказал Коттер. — Я вас не видел с того происшествия с Филом. — И он вставил в ухо второй телефон.

В это мгновение раздался скрежет железа, и на второй путь прибыл поезд. Чалмерс посмотрел на часы — было восемь двадцать шесть — и рванулся вперед, смешавшись с потоком пассажиров. Когда толпа внесла его в вагон и швырнула в середину, свободных мест уже не было. Стиснутые со всех сторон толпой люди стояли по стойке «смирно», прижимая к груди кофейные стаканчики и пакетики с булочками, тщетно пытаясь при этом дотянуться до поручней, за которые можно было бы держаться. Чалмерс принялся размышлять о неполученных сообщениях. Может быть, одну из встреч перенесли? Кроме того, он ждал важного звонка из Нью-Йорка. Там приходят на работу рано. Пока Чалмерс размышлял о том, что может произойти, пока он в течение нескольких следующих минут будет недоступен для своих абонентов, раздались тревожный звонок, громкий зуммер электронного сигнала, скрежет закрывающихся дверей, и поезд, дернувшись, тронулся с места.

Между «Гарвардом» и «Центральной» Чалмерс забыл, куда едет. Понимание этого явилось не сразу, но поднялось из глубин сознания медленно, как всплывающий со дна пруда воздушный пузырь. Поначалу он не утратил присутствия духа, решив, что это просто провал памяти. Такое с ним уже случалось. Помнится, на последнем новогоднем вечере он забыл, как зовут Морлу.

Он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и начал протискиваться в голову вагона, где на стене можно было прочитать список станций. Все названия были знакомы, но Билл не мог вспомнить, на какой станции он должен выйти. Стараясь не привлекать к себе внимания, он тихо произнес названия всех станций и провел рукой по редеющим каштановым волосам. Когда поезд, визжа тормозами, остановился на «Центральной», Чалмерс принялся напряженно вглядываться в стеклянную будку, переходы и лестницы. По платформе целеустремленно сновали пассажиры. «Может быть, мне надо выйти здесь?» — спросил он себя, пытаясь подстегнуть память. Решение не приходило. Двери закрылись, и поезд тронулся, набирая скорость. Чалмерс посмотрел на часы. Восемь тридцать девять. Если он сейчас не вспомнит, где ему выходить, то непременно опоздает. Но пока он не опаздывает. Нет, пока не опаздывает. Если он вспомнит свою остановку, прежде чем доедет до нее, то ничто не будет потеряно. Это логическое умозаключение немного успокоило его, и Чалмерс принялся смотреть в окно, в черноту пролетающего мимо туннеля. Он помнил, что должен быть на работе в девять ноль-ноль, что у него назначены встречи на девять пятнадцать, десять тридцать и на полдень. Вдруг он встревожился, осознав, что не может вспомнить, где должен быть в девять часов и с кем должен встретиться. Встречи, встречи. Он напрягся, стараясь вспомнить. Вероятно, это были очень важные встречи. Действительно, очень возможно, что они исключительно важны и от их исхода зависит очень и очень многое. Чалмерс покрепче ухватился за верхний поручень. Никогда прежде с ним не случалось ничего подобного. Он работал в своем учреждении много лет — в этом он был уверен — и всегда исполнял свои обязанности должным образом и в самые сжатые сроки. Охваченный тошнотворным предчувствием, он представил себе, как вице-президент, сочувственно улыбаясь, передает другому его лучшие расчеты. На щеках и ладонях Чалмерса выступил пот.

Он так расстроился, что не сообразил открыть кейс, в котором, среди прочего, лежат записные книжки с датами и часами встреч, дюжины писем и бланков фирмы, на которых проставлены ее название и адрес. Вместо этого Чалмерс тревожно покосился на двух мужчин, стоявших по обе стороны от него. Один из них, едва заметно улыбаясь, словно его забавляло столпотворение, наговаривал что-то в миниатюрный диктофон. Другой, прикрыв глаза, стоял неподвижно, может быть, осваивая новую методику деловой визуализации. Оба были слишком явно уверены в себе и своих планах на сегодня. Чалмерс не смог заставить себя попросить их о помощи. Может быть, удастся отыскать соседа? Приподнявшись на цыпочки, он посмотрел сначала направо, потом налево. Тима нигде не было. Потом Чалмерс заметил, что сквозь частокол туловищ и рук на него внимательно смотрит мужчина в клетчатом зеленом костюме, сидевший на одном из немногих сидячих мест. Стоило Чалмерсу заглянуть в его глаза, как незнакомец тотчас снова наклонился и застучал по клавиатуре ноутбука, лежавшего у него на коленях. Лицо мужчины показалось Чалмерсу смутно знакомым. Может быть, собрат по профессии или просто служащий компании. Компьютер был открыт под таким углом, что Чалмерс видел белое поле экрана с текстом и цветным графиком сверху. Через несколько секунд мужчина прервал старательный набор текста и снова поднял глаза, очевидно, лишь для того, чтобы удостовериться, что Чалмерс по-прежнему смотрит на него, и, самодовольно ухмыльнувшись, опять склонился над компьютером. Оглянувшись, Билл заметил, что все люди, даже те, кто стоял, читали какие-то записки, делали пометки или сверяли колонки цифр и списков. Все были заняты делом. Он достал из кармана листок бумаги и стал думать, что на нем написать. Мужчина в зеленом костюме тотчас вытянул шею из воротника рубашки, чтобы подсмотреть, что делает Чалмерс. От такого неприятного пристального внимания он еще больше расстроился и вспотел.

Стараясь не смотреть в глаза мужчине в зеленом костюме и чувствуя спиной его неотрывный взгляд, Чалмерс вновь протиснулся в голову вагона, чтобы еще раз изучить список станций. На этот раз он произносил названия во весь голос.

— У вас что-то случилось? — спросила неправдоподобно огромная женщина с синими вьющимися волосами и двумя серебряными кольцами в носу. Она оглядела Чалмерса с ног до головы, при этом ее подбородок оставался скрытым складками жира на шее, а потом предложила ему доесть ее сдобу с черничным вареньем. Поезд затормозил, подъезжая к очередной остановке. Люди входили и выходили. Пассажиров было все еще вдвое больше, чем мест. Ничего не узнавая, Чалмерс во все глаза рассматривал залитую люминесцентным светом платформу. Мужчины и женщины бежали по ней к расположенным в начале и конце выходам. Между путями висели серебряные колокольчики, а на стене красовалась покрытая эмалью карта какой-то местности. К горлу подступила тошнота. «Может быть, это моя остановка?» — спросил он себя, снова пытаясь встряхнуться и обрести память. На стене станции было написано «МТИ». МТИ? Может быть, он работает в МТИ? Чалмерс ощупал одежду и мысленно постарался произнести некоторые из заученных в школе математических формул.

Только сейчас ему пришло в голову, что неплохо было бы заглянуть в портфель.