В столовую начали вливаться жужжащие толпы студентов, заполняю тишину ненужными звуками.
Данияра я заметила среди них не сразу, зато он — наоборот. Кивнув своим друзьям, он легко маневрировал между столиками, сокращая расстояние между нами.
— Привет, — он одарил меня тёплой улыбкой, невольно улыбнулась в ответ. — О чем разговор? — улыбка сползла с моего лица.
— Хочу быть с тобой честной… Ты хороший, — выдохнула, пытаясь правильно подобрать слова, которые упрямо не хотели ложиться в предложения. Волнение брало вверх над разумом. Я нервно перебирала пальцами, пока тёплая ладонь Дана не накрыла мои руки.
— Не переживай, я все понял. — улыбка, только уже не такая счастливая.
— Я не хочу прекращать с тобой общаться, — созналась я в тайне, которая волновала.
— Это и не обязательно. Я буду рад иметь такого друга, как ты, Паш. Я же говорил, что ты уникальная?
— Говорил.
— Вот, считаю абсолютной глупостью отказываться от такого человека в своей судьбе.
— Спасибо тебе, — слова вырывались из губ, а вместе с ними с души упал камень.
Он меня понял. Конечно, он ведь чудесный. Иначе и быть не могло! Зря только боялась.
Массивная ладонь Дана, по-прежнему лежала на моей руке, но жест не доставлял мне неудобства, ровно до того момента, как я не почувствовала на себе взгляд, острее ножа.
Невольно перевела взгляд на двери: Самойлов с равнодушным видом, но кричащими глазами, смотрел на нас.
Ещё один разговор, не терпящий отлагательств. Только на него решиться сложнее. Потому как в этот раз понимать придётся ей. Или не понимать. Это как душа решит.
— Знаешь, ему очень повезло. — голос Дана вывел меня из транса, куда я заглядывала в последнее время все чаще, в поисках ответа, а находила только больше вопросов.
— Это можно счесть за комплимент?
— Да. Что он натворил?
— Изменил, — равнодушно отвечаю. Это слово почему-то больше не пробивает тело мелкой дрожью.
— Низко. Но этого оказалось мало.
— Для чего? — не понимающе смотрю на Дана.
— Чтоб ты перестала смотреть на него так, как смотрела минуту назад и вчера.
— Все сложно, — отмахнулась я. Не посвящать же его и впрямь во всю историю. Совесть-то у меня есть.
— У сложных людей, все сложно, усмехнулся он. — Ладно, пойду, перекушу. Увидимся, — перед тем, как убрать свою ладонь с моей, он ее немного сжал, затем ушёл,
Я смотрела вслед удаляющейся фигуре моего друга, и понимала, что с Женей так просто не будет.
Посидев ещё с минуту, прислушавшись к внутреннему голосу, который говорил мне, что кушать я не хочу, а лишь хочу сбежать туда, где меньше народа, я встала и пошла, аккуратно лавируя между столиками.
Жени уже не было в столовой. Он пропал так же внезапно, как и появился.
Я вышла во двор университета, там людей не было совершенно. Сырость и слякоть спугнули всех надолго.
Небо хмурится, ветер резкими порывами заставляет деревья зашуметь листвой. Осень беснуется.
Присев на лавочку я принялась рассматривать тучи в отражении луж.
И, видимо, слишком увлеклась, что даже не заметила, как на лавочку присел Женя.