В двенадцать часов мне наконец-то удалось убедить маму, что дальше все гости справятся без меня и отправиться на такси домой вместе с бабушкой.
Моему счастью не было предела, когда моя голова коснулась моей мягкой подушечки. Мысль не успела даже влезть в мою голову перед сном, как это бывает обычно, потому что я не уснула, а просто выключилась.
***
По привычке проснулась рано утром. Открыла окно, хотела вдохнуть свежего прохладного воздуха, а получилось задохнуться выхлопными газами и шумом улицы.
Во всю кипела жизнь. Откуда-то доносился рев мотоцикла, звуки стройки… Этот город хоть когда-нибудь прекращает свой бег? Как бы мне хотелось сейчас хоть треть той тишины, что в деревне. Вздыхаю и закрываю окно.
Снимаю пижаму, натягиваю шорты с майкой и спускаюсь вниз. Бабушка уже захватила кухню и разбила там лагерь.
— Ой, Пашечка. Ты чего так рано встала? — замечает меня нащ кухонный террорист.
— Привычка, — пожимаю плечами. — Когда мы поедем в Ромашково?
— Ох, уже соскучилась? — игриво качает головой бабушка.
— Да, — без лишних слов.
— Не знаю, вроде как обещали доставить завтра. Чем планируешь заниматься весь день?
— Нужно встретиться с другом. — неохотно отвечаю.
Про Илью я не забыла. Не совсем понимаю, правда, какой будет эта встреча, но раз обещала…
— Паша, доброе утро, — на кухню заходит папа уже одетый и бодрый. Еще один жаворонок этого дома.
— Привет, па.
— Какие планы на день? — чуть ли не слово в слово повторяет бабушкин вопрос отец.
— Дела, — коротко бросаю, хватаю горячий вареник и направляюсь в комнату.
— Павлина, стой, — окликает меня папа.
— М? — приходится вернуться.
— Я тут подумал… В общем, ты уже в достаточной мере понесла наказание. Оставшиеся каникулы можешь провести дома. — улыбаясь произносит он.
Что? Как это дома? Нет-нет-нет! Я еще не осознала всю глубину своего проступка, не сделала выводов, даже не говорила со своей совестью один на один! Как это дома? Внутри меня поднималась настоящая паника.
— Пап, я даже не попрощалась с друзьями… — стараюсь найти причину, почему я должна остаться еще там на неделю, но ничего не выходит.
— Ничего, завтра поедешь с нами, попрощаешься с друзьями заодно и вещи оставшиеся заберешь. — папа невозмутимо кладет кусочек вареника в рот, а я едва сдерживаюсь, чтоб не начать биться головой о стены. Подобные чувства я испытывала, когда меня силком тащили в Ромашково… А теперь все наоборот. Все в моей жизни теперь через ж… Наоборот! Если у меня не получится убедить своего отца, что мне необходимо остаться там, то плакала моя сладкая неделя с Женечкой.
Думай, Павлина! Думай… Для чего тебе голова? Чтоб шапочки носить?
О! Идея.
— Пап, бабушке еще нужно помочь собрать вишни. — вранье. Я собрала их еще неделю назад. Бабуля уже даже компотик из них сварила.
Бабушка удивленно озирается на меня, потом снова делает лицо невозмутимым.
— Да! Вам же всем некогда помочь бедной старушке! Хоть внучка любимая поможет! — уверенным голосом подыгрывает мне она.
— Ладно, я понял, — сдается папа и продолжает уминать вареники.
Я подмигиваю бабушке и бегу наверх, пока отец не передумал.