— Даже если не поступлю, нам все равно не придется расставаться. Я что-нибудь придумаю. Обещаю. — последнее слово он буквально говорит мне в губы, затем одаривает меня нежным поцелуем.
— Же-е-е-к, — донесся до нас голос Яши.
— Блин, — цедит Женя. — Стой тут, я сейчас вернусь. — Он снова дарит мне мимолетный поцелуй и уходит.
Я снова поворачиваюсь к воде и набираю полную грудь воздуха. Почему, когда Женя рядом, мне так трудно дышать? Словно какой-то волшебник сгустил его и без труда его не втянуть.
Солнце склонялось к горизонту, расплескав по реке свои красные лучи. Каждый закат в Ромашково необычен, прекрасен и неповторим. Интересно, что было бы, если бы я не уехала отсюда еще в детстве? Были бы мы вместе с Женей? Может я стала одной из его друзей и все?
Не знаю, что конкретно повиляло на то, что моя жизнь сложилась именно так, но хочу сказать этому огромное «спасибо»! С ума сойти. Еще пару месяцев назад считала эту поездку Божьим наказанием, а теперь величаю подарком судьбы. Как все-таки в корне может все изменить присутствие одного человека в твоей жизни.
За спиной послышались шаги.
— Быстро ты, я даже… — оборачиваюсь и осекаюсь, потому что вижу перед собой Свету. Пьяную и злую Свету.
— Ждешь своего суженого? — шипит она.
— Что тебе надо?
— Мне? Мне нужно донести до городской девочки, что брать чужое — плохо, — она склоняет голову на бок и смотрит на меня с явной раздражённостью.
— Он же не сумочка, чтоб я брала его, — равнодушно произношу я.
— Ты еще шутить будешь? — Света подходит ко мне вплотную, мне приходится вжаться в бортик. Я не боюсь ее, но от нее слишком сильно несет спиртным.
— Я повторюсь, чего ты хочешь? — сохраняю спокойствие.
— Хочу, чтоб ты поплатилась за то, что сделала, — мерзким голосом отвечает Света.
— Как? Хочешь подраться? — усмехаюсь я.
— Нет. Поверь мне, я придумаю способ получше. — Света наклоняется ко мне еще сильнее, от чего я еще больше прильнула к бортику.
А потом хруст. И мы вместе с сорвавшейся дощечкой летим в реку. Не успеваю закрыть нос и рот и сразу же хлебаю пресной воды. Начинаю дергать руками, ногами, но недра реки затягивают меня глубже.
Вспоминаю слова Жени «Чем спокойнее я буду, тем больше шансов не утонуть». Огромными усилиями мне дается прекратить беспорядочно махать конечностями. Затем вспоминаю, как он учил правильно двигать руками. Начинаю разгребать воду перед собой и плавно работать ногами. Расстояние между мной и поверхностью начинает сокращаться. Продолжаю в том же духе и уже через несколько секунд выныриваю и жадно хватаю воздух. Продолжаю рисовать на воде сердечки, и это позволяет мне оставаться на плаву. Светы уже нет и близко.
Гребу по-собачьи до мостика и хватаюсь за него.
— Паш! — раздается крик Жени.
— Я тут, — отзываюсь.
— Твою мать! — он подбегает и хватает меня за руку. Затем медленно вытягивает меня из воды. — Объясни. — требует он. — Это Света?
— Нет, просто дощечка надломилась и я не успела схватиться за что-нибудь. Рухнула. А еще твоя шляпка утонула. — слезы брызгают из глаз. И виной тому не только шляпка, но и жуткий страх, который я испытала пару минут назад.
Не знаю зачем я решила соврать на счет Светы… Просто не хочется разлада еще больше. Если это вообще возможно. Да, и к тому же, не думаю, что она хотела этого. Наверно, сама испугалась и убежала. Или бросила умирать?
— Не плачь. Хрен с ней, — он обнимает и целует меня в макушку. — Главное, что ты жива.
— Угу, — мычу я.
— И еще у меня плохая новость.
— Какая еще? — я отстраняюсь.
— Ты научилась плавать, и тебе больше не нужны мои занятия, — с наигранной грустью произносит Женя.