— Таких случаев было несколько. Можно даже сказать, много. Сейчас мы транспортируем нефть посредством телепортации, а кроме того, людям не нужно так много нефти.
— Правильно, машин ведь нет.
— Источников нефти тоже практически нет.
Они отправились дальше.
Из подводной кабины осмотрели искусственный риф, сложенный из старых автомобилей. Мертвые тела машин утратили изящество форм; время, ил и суета мелких рыбок скрадывали линии. Искореженный металл давно съела ржавчина, но то, что осталось, облепили моллюски, сохранив расплывчатые очертания машин. Кое-где виднелись приборные доски и сиденья. Кусок фибергласа торчал, как будто его бросили сюда вчера.
Автомобили-призраки.
Риф уходил в серую бесконечность.
— Об Ист-Ривер ходили анекдоты, будто вода в ней вспыхнула и вся сгорела, — такая здесь была грязь, — сказал Уайт. — Что мы видим теперь?
Мимо проплывали большие клочья грязной пены, увлекая с собой куски металла и пластмассы.
— Не слишком красиво, — заметил Джерриберри.
— Возможно, но это не прежняя сточная канава. Телепортация помогает избавляться от мусора.
— Наверное, дело в том, что я не видел настоящей грязи. Нефтяные пятна, озеро Мичиган, Миссисипи. Может, вы преувеличиваете? Насколько в самом деле телепортация облегчила уничтожение отбросов?
— Имеются документы, в том числе фотоснимки.
— Тем не менее людям удобнее бросать мусор не в ваши волшебные бездонные баки, а в реку.
— Увы!
— И после того, как мусор собран, с ним нужно что-то делать.
— Как вы проницательны, Барри! — Уайт посмотрел на Джерриберри странным взглядом. — Сейчас вы все увидите.
Набирая код, Уайт прикрывался свободной рукой.
— Код секретный, — объяснил он. — Мы направляемся в экспериментальную лабораторию компании «Джамп Шифт». Территория у нас небольшая, ведь опыты в области телепортации не связаны с особым риском.
Однако территория оказалась весьма обширной. Посреди площадки стояло огромное сборное здание из гофрированного железа. Сквозь прозрачную стену кабины Джерриберри были видны другие здания, выстроенные на голой земле. Солнце стояло на полпути к горизонту. Если бы знать, где север, можно было бы определить широту и долготу.
Очень высокая и очень черная женщина в рабочей одежде приветствовала Уайта радостными возгласами. Уайт представил ее как доктора физики Джемини Джонс.
— Джем, где здесь уничтожают радиоактивные отходы?
— Корпус четыре.
Волосы Джемини торчали вверх и в стороны, как лепестки черного георгина, и от этого женщина казалась еще выше. Она взглянула на Джерриберри с искренним любопытством:
— Репортер?
— Ага…
— По глазам видно. Вам бесполезно маскироваться.
В корпусе № 4 Джем Джонс проводила их к окну из нескольких слоев толстого свинцового стекла, пробитому в металлической стене цилиндрической камеры.
— Каждые двадцать минут, — сказала она, — к нам поступает контейнер. С нашим приемником связаны передатчики крупнейших электростанций Соединенных Штатов. Приемник работает непрерывно. Если контейнер, попав в приемник, телепортируется обратно, приходится выяснять, в чем дело, а это непросто, потому что чаще всего неприятности происходят с самосвалом…
— С самосвалом? — переспросил Джерриберри.