— В лесу?
— Нет, сэр. Он колотил в ворота камнем. Полицейский у ворот провел его в Госпиталь, а дальше все становится немного непонятно.
— Дженсен, это все непонятно с самого начала. Зачем этот человек колотил в ворота? — Ужасная мысль внезапно пришла ему в голову. — Он был из Экипажа?
— Нет, сэр. Это был Мэтью Келлер. Его опознали совершенно определенно.
Сок грейпфрута вылился на поднос с завтраком.
— Келлер?
— Так точно.
— Так кто же тогда был в машине?
— Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем это, сэр. Должен ли я найти добровольцев, чтобы исследовать тело?
Джезус Пиетро смеялся долго и громко. Дженсен был чистокровным колонистом, хотя он и его предки так долго находились на службе, что их акцент и манеры стали почти такими же, как у Экипажа. Ему бы никогда не сошло с рук, если бы он вздумал шутить со своим начальством в присутствии других людей. Но наедине он мог быть очень остроумным. И он хорошо понимал эту разницу.
— Я как раз обдумывал какой-нибудь способ, чтобы встряхнуть Специальную полицию, — сказал Джезус Пиетро. — Это как раз то, что нужно. Итак, Келлер подошел к воротам и начал стучать в них камнем?
— Так точно, сэр. Часовой охранник у ворот задержал его, предварительно переговорив с Уотсом. Уотс подождал полчаса и снова связался с караульной будкой. Но охранник не смог вспомнить, что произошло после того, как он и заключенный вошли в Госпиталь. Он снова находился на своем посту, и это он тоже не мог объяснить. Конечно, ему следовало прежде доложить обо всем Уотсу. В результате Уотс посадил его под арест.
— Уотсу не следовало ждать целых полчаса. Где все это время находился Келлер?
— Капрал Фокс нашел его около двери в банк органов, выстрелил в него и отнес его в виварий.
— Значит, мне придется переговорить и с ним, и с охранником у ворот, хорошо. Мне не удастся спокойно заснуть, пока я не распутаю этот узел. — Джезус Пиетро закончил свой завтрак с удивительной поспешностью.
Затем ему показалось, что загадка была даже более сложной, чем казалась на первый взгляд. Как Келлеру вообще удалось попасть на плато Альфа? Охрана у моста не могла пропустить его.
На машине? Но единственная участвовавшая в этом машина…
Хобарт был испуган. Он был испуган точно так же, как и любой другой подозреваемый, с которым приходилось встречаться Джезусу Пиетро, и он даже не пытался скрыть это.
— Я не знаю! Я провел его через дверь, через ворота. Я велел ему идти впереди, чтобы он не смог броситься на меня…
— А он бросился?
— Не могу припомнить.
— Удар по голове мог вызвать у тебя небольшую амнезию. Сиди неподвижно. — Джезус Пиетро обошел вокруг стула, чтобы ощупать голову Хобарта. Его безличная мягкая манера общения была пугающей. — Ни шишек, ни синяков. У тебя болит голова?
— Я чувствую себя великолепно.
— Итак, ты вошел в дверь. Ты разговаривал с ним?
Человек провел рукой по своим седеющим волосам.
— Хм… Я хотел узнать, зачем он колотил в ворота. Он не хотел говорить.
— А зачем?
— Внезапно я… — Хобарт замолчал и конвульсивно сглотнул слюну.
В голосе Джезуса Пиетро звучали металлические нотки:
— Продолжай.