— Запишите приказ. Я хочу, чтобы завтра лес был тщательно прочесан, а затем подвергнут санобработке. Если будет обнаружено хоть что-нибудь размером с крысу, я хочу знать об этом.
— Есть, сэр.
— Относительно сегодняшней тревоги. Какой сектор?
— Одну минутку. Шестой сектор, сэр.
— Шестой? Но там же и в помине нет никакого леса.
— Так точно, сэр.
— Спокойной ночи, старший сержант, — сказал Джезус Пиетро и повесил трубку. Завтра они прочешут лес. Специальная полиция стала слишком расхлябанной, решил Джезус Пиетро. И ему придется придумать что-нибудь, чтобы исправить это.
Стена была наклонена наружу. Двенадцать футов бетона, увенчанного сверху оголенными проводами. Ворота тоже наклонялись под тем же самым углом, возможно, двенадцать градусов от вертикали. Ворота выглядели внушительно и были сделаны из чугуна. Они были устроены так, чтобы вдвигаться в бетонную стену толщиной в двенадцать футов. Ворота были закрыты. Свет внутри освещал верхний край стены и ворот и слегка окрашивал небо над ними.
Мэт стоял у стены и смотрел вверх. Он не сможет перелезть через нее. Если бы они увидели его, они бы открыли для него ворота… но они не должны увидеть его.
Пока его никто не видел. Логическая цепь работала безотказно. Если что-то светится в темноте и перестает светиться, когда находится в темноте слишком долго, то этот предмет надо повесить около света. Если машина подымается вверх, когда она правильно сориентирована в пространстве, то она будет двигаться вниз очень быстро, если ее перевернуть вверх дном. Если полицейские видят тебя, когда ты стараешься спрятаться, и не видят, когда ты не прячешься, то они не будут обращать на тебя никакого внимания, когда ты спокойно пойдешь посередине залитой светом дороги.
Но здесь логика заканчивалась.
Та сила, которая помогала ему раньше, перестала помогать ему сейчас.
Мэт повернулся к стене спиной. Он стоял под нависающими над ним воротами и смотрел на прямую линию дороги, туда, где кончались огни. Большинство из домов были темны. Вся земля была темна до самого усыпанного звездами горизонта. Справа от него звезды были слегка смазаны, и Мэт понял, что видит туман, поднимавшийся из пропасти. Импульс, который последовал затем, он не смог бы объяснить никому и даже самому себе.
Он откашлялся:
— Что-то помогает мне, — сказал он почти нормальным голосом. — Я знаю это. Мне нужна помощь, чтобы проникнуть через эти ворота. Я должен попасть в Госпиталь.
Из-за стены доносились слабые звуки: звуки шагов, отдаленные голоса. Но это все имело отношение лишь к деятельности самого Госпиталя и никак не было связано с Мэтом.
С той стороны, где он стоял, ничего не произошло.
— Помоги мне попасть туда, — умолял он самого себя или что-то, что находилось вне его. Он этого точно не знал. Он вообще ничего не знал.
На Плато не было религии.
Но внезапно Мэт понял, что существует только один способ попасть внутрь. Он сошел с дороги и начал искать.
Наконец он нашел валяющийся обломок бетона, грязный и неровный. Он взял его и начал колотить им в чугунные ворота.
Бам! Бам! Бам!
Над стеной появилась голова:
— Прекрати, ты, полоумный колонистский ублюдок!
— Впустите меня.
Голова оставалась неподвижной.
— Но ты ведь действительно колонист.
— Точно.
— Не шевелись! Не двигайся, замри! — Человек повозился с чем-то за кромкой стены. Появились обе его руки, в одной был пистолет, а в другой — рация. — Алло, алло, ответьте, черт возьми!.. Уотс? Это Хобарт. Какой-то полоумный колонист только что подошел к воротам и начал колотить в них. Да, настоящий колонист! Что я должен с ним делать?.. Хорошо, я спрошу.
Голова посмотрела вниз: