Мужчина замолчал, с трудом пробираясь по битым камням в затхлость и полумрак полуподвала.
— Как снять магнитный штрих? — спросила Стася, понимая, что по нему ее легко вычислят, пройдя по показателям датчика.
— Никак, — буркнул, с брезгливостью оглядывая груду битого кирпича, стекла, дохлую крысу, стены изъеденные плесенью.
Русановой же было ровно на антураж запустения, у нее другая цель была — скрыться, затаиться, потом допросить доктора, найти ребят, а если не получиться, самой пробраться в водораспределитель, в зону ледников, в конце концов, и запустить вирус через воду, чтобы она хоть немного очистила этот мир от скверны.
А потом… а вот что потом, уже частности.
Она подобрала стекло, оттерла пыль и полоснула им себе по вене, на том месте, куда ей поставили штрих-код. Времени на более лояльную дезактивацию не было.
Локтен с ужасом уставился на нее, запнулся:
— Ты?… О-о!
— Двигайте ногами, доктор, — бросила, срывая один рукав с рубахи, принялась перетягивать им запястье, не останавливаясь и не давая остановиться мужчине.
— В тебе нет чувства самосохранения!..
— Спасибо, мы друг о друге не скучаем.
— Ты ненормальная!
— Благодарю за комплимент, — хмыкнула. — Перестаньте оглядываться, двигайтесь, доктор.
— Зачем ты это сделал? Это больно, глупо!
— Зато быстро. Раз и датчики не работают, — сплюнула нитку от ткани, затянув зубами узел на руке. — Что это за склеп? — кивнула на кирпичные стены, побитые временем и мхом.
— А я здесь живу?! — возмутился Локтен. — Эта зона для отбросов общества!
— Асуров? Прекрасно, думаю, вам будет полезно ознакомиться с ними.
— Не собираюсь!
Стася приметила довольно крепкую палку, подобрала и примотала к ней остатками рукава стекло. Получился то ли нож, то ли пика, но да другого оружия у нее нет, а арсенальная далеко.
Локтен боязливо покосился на самопальное оружие, на чокнутую и вздохнул:
— Не понимаю, зачем бегать? Бессмыслица!
— Не люблю, когда меня с подопытной крысой путают. Обидели вы меня, доктор, — оскалилась. Фила перекосило:
— Можно договориться…
— Можно. Но сложно. У вас датчик есть?
— А?… Естественно…
Русанова толкнула мужчину к стене, схватила за руку и вскрыла запястье точно так же как себе. Фил взвыл, задергался, но из хватки женщины не уйдешь. Она рванула с него рубаху, разорвала и перетянула руку.
— Все!
— Ты!!.. Ненормальная фурия!! Отброс!!..
— У тебя еще одна рука есть, — заметила тихо, холодно глянув на мужчину. Тот мигом смолк и съежился, прижав к груди пораненную конечность. В глазах стоял страх и непонимание:
— Такие как ты еще есть?